Книга Не женское дело. Хозяйка мебельной фабрики, страница 106 – Дия Семина

— Извините, нам лучше быстрее уехать, сейчас приедут её подруги праздновать мою победу, я не хочу, чтобы они нас рассматривали. Как говорит няня, потом замучаемся от сглаза умываться.

— Хм, узнаю свою Анну! Хорошо, я только рад быстрее уехать. Но куда?

Он помог мне подняться по кованым ступеням дорогой кареты, и пока я устраивалась на сидении, ещё раз спросил: «Куда едем?»

— А разве у Вас нет плана?

— Мой план провести с тобой этот день, не весь, а лишь до обеда, после у меня снова стажировка. Так куда бы тебе хотелось? Парк? Музей?

— А нет ли большого торгового магазина? Такого, где собрано всё…

— О! Ты действительно потеряла память? Торговый центр «Северная звезда» твой любимый, ты же часами там с приятельницами гуляла…

— Торговый центр? Прям так и называется? И насколько он большой? — я удивилась до состояния «женский паралич», это когда в витрине увидела шикарный наряд, какой ей не по карману, и замерла, не в силах отойти. А потом классика: кредит, долги, и наряд уже не кажется таким уж восхитительным и сидит ужасно…

Пока я прихожу в себя от новости про местный ТЦ, Модест крикнул кучеру место назначения, и сам уселся в карету рядом со мной, взял руку и улыбнулся, когда карета, плавно качнув нас, помчалась в ТЦ «Утренняя звезда».

— Очень большой! Да, душа моя. Я всё время забываю о той беде, что с тобой случилась, прости…

Улыбаюсь, а сама не понимаю, как сейчас себя вести, расстались мы вчера не на самой хорошей ноте.

— Возможно, это и к лучшему, всегда есть то, о чём хочется забыть, а у меня такая привилегия случилась.

— Но ты забыла и мою любовь к тебе…

Модест включил режим «обольщения» на полную, уж так посмотрел, улыбнулся, просто «айдол» из корейских дорам. Каких же усилий стоило сдержать себя в рамках приличия и не подколоть его.

— Ты вчера произвела неизгладимое впечатление на моего отца. Как тебе удалось? Он на женщин обычно смотрит с некоторым пренебрежением.

Улыбаюсь, вспоминая, как на меня смотрел Андрей Романович, и да, пренебрежение ощущалось, но лишь чуть-чуть. И сыну очень далеко до харизмы отца.

— Он сначала познакомился с моими записями и зарисовками. А уже потом со мной. Случайно получилось, и я не собиралась производить впечатление. Но, кажется, и вы, и маменька уверены, что я действую согласно какому-то лишь мне понятному плану.

— А это не так?

Улыбаюсь, но с толикой кокетства.

— Так, вот только цель у меня совершенно иная и вы о ней знаете.

— Работать на фабрике? Это не цель, это женский каприз. И я знаю, почему ты на меня злишься.

— Почему? Я всё забыла, напомните, окажите такую милость.

— Неважно, теперь мы официально помолвлены, и мой отец сам настаивает на скорейшем венчании. Через день-два начнутся приготовления к свадьбе. И все твои мечты и планы сведутся к простому женскому счастью, какого ты получишь сполна.

Готова поклясться, я услышала нотки разочарования в его голосе.

Неужели передумал?

— А ты уже не хочешь? — внезапно обращаюсь к нему на ты и говорю тише. Ещё один момент истины, от которого всё зависит и моя жизнь, и моё будущее, и то, с кем я его проведу в этом мире.

Модест вытянул ногу, словно она затекла от неудобного сидения в экипаже, а потом резко и грациозно пересел на сиденье напротив, слегка наклонился вперёд, долгим взглядом сканировал меня, и, наконец, признался: