Книга Свидание на краю бесконечности, страница 103 – Ольга Володарская

Через полчаса в больницу приехал отпрыск Тамары Зурабовны, Георгий. Донельзя взволнованный, взмокший, чуть помятый и небритый. Было похоже, что всю ночь он пил, а встал только по звонку.

— Разве вы не в десять утра собирались маму из комы выводить? — спросил он, подбежав к Фархату.

— А сейчас двенадцатый час.

— Разве? — Он вскинул руку, но на ней не оказалось часов. — Я телефон уронил вчера, на экране ничего не видно, но он, слава богу, работает…

— Вы отдышитесь, потом причешитесь, пот с лица вытрите и только после этого заходите в палату.

— Да-да, я просто так торопился! Бегом бежал.

Доктор протянул ему мятную жвачку и ушел по своим делам.

А Тома тем временем открыла глаза.

— Жора! — позвала она. — Сынок, ты тут?

— Он с Фархатом Алиевичем в коридоре разговаривает, сейчас придет, — ответила ей медсестра, вкатившая капельницу, чтобы поставить ее пациентке. — И полиция следом. Доктор сказал, можно пускать.

— Полиция? — недоуменно переспросила Тома. Но ответа не услышала, потому что в палату ворвался Жора.

— Мама, как ты меня напугала! — выдохнул он и заплакал.

Не по-мужски скупо, а по-детски. Георгий не ревел так со школьных времен. Классе в пятом последний раз, когда врезался в стену на новеньком велосипеде. Ему было и обидно, и страшно, и больно. Сам расшибся и «коня» потерял — Тома продала его на запчасти, а другой сыну не купила, сказав: «Целее будешь!»

Жора кинулся в объятия матери, которая отмахнулась от медсестры. Не до капельниц сейчас, сына обнять нужно!

— Тамара Зурабовна, здравствуйте, — эти слова произнес заглянувший в палату молодой человек спортивного вида. — А вы здравствуете, и это прекрасно.

— Вы еще кто такой?

— Мама, это капитан Рахимов из органов внутренних дел, — ответил ей сын, поспешно утерев слезы о мамино плечо.

— Из полиции то есть?

— Можно и так сказать, — проговорил Рахимов, пройдя в палату и взяв стул, стоящий у стены. — Хотелось бы поговорить с вами о происшествии.

— Каком? — нахмурилась Тома.

— На вас напали, не так ли?

— С чего вы взяли?

— Ваш сын сделал такое заявление.

— На основании чего? — И посмотрела на Жору.

— Когда я вошел, ты лежала вся окровавленная на полу, а поодаль валялась твоя пишущая машинка…

— Да, я собиралась кое-что написать, — припомнила Тома, — расчехлила ее, но, когда стала садиться за стол, у меня закружилась голова, я начала оседать и потянула машинку за собой. Она упала, я на нее…

— То есть вы утверждаете, что нападения не было? — переспросил капитан.

— Говорю же вам, сама упала. С таблетками переборщила. Выпила не одну поутру, а две: желтую и полосатую. А потом еще успокоительную. Вот и грохнулась.

— Вы в этот момент находились в квартире с кем-то?

— Всех гостей я проводила к тому моменту.

— Уверены?

— Да что вы ко мне привязались? — рассердилась Тамара. — Преступления не было, говорю же. А остальное вас не должно волновать.

— Мы вообще-то дело завели по заявлению вашего сына.

— Жора, ты зачем переполох поднял? — воззрилась на сына женщина. — Еще и какой изощренный способ для моего убийства выбрал! Машинкой по башке! Ее еще, тяжеленную, поди подними. А на меня дунуть можно, упаду…

Жора спрятал глаза. Но капитан Рахимов успел уловить в них страх и стыд. «Неужели маменькин сынок именно так в своих фантазиях убивал родительницу? — пронеслось у него в голове. — Любя ее безмерно, он мог так же сильно ненавидеть! Тамара, если можно так сказать, дав сыну жизнь, не давала ему жизни…»