Книга Ищу настоящего мужа, страница 97 – Ольга Тимофеева

— Ооо… даже так. Ну, если у него такой защитник…

— Чего ты добиваешься? Карьеру ему сломать?

Она коротко смеется и отпивает кофе, которое ей принесли.

— Какая карьера у пожарного, Исса? Я тебя умоляю… Если бы он хотел - уже был бы министром. Мой папа мог толкнуть его по карьерной лестнице. Но нет… ему интереснее за копейки спасать людей. Я видела вас. Ты что, влюбилась?

— Нет, мы работаем вместе.

— Пффф, - давится кофе и начинает смеяться. - Работаете? Он твой охранник, что ли?

— Нет, я работаю в той же пожарной части, что и он.

— Да ладно… Как твой папа такое допустил? Или… Аааа… это такое перевоспитание?

— Это уже не твое дело.

— Не будь дурой, - снова это ледяное бледное лицо. - Ты как я, - говорит она спокойно. - Тебе нужны деньги, условия. Мы привыкли жить в комфорте. А с ним… - усмехается уголком губ.

Я слушаю и вдруг понимаю: да, я такая же. Была. Так же думала. Но сейчас это не главное.

— Забери заявление, - говорю прямо. - Я заплачу.

— Хах… Мне деньги не нужны.

— Тогда что?

— Ну, если вы так близки… Мне нужна его подпись. Отказ от ребёнка. Или разрешение на выезд. Долгосрочное. Мне надо уехать. На год минимум. Я вернусь. Возможно.

— Ты торгуешь ребёнком.

— Не драматизируй. Я дам Матвею нормальную жизнь, - прикладывает сжатые в кулак пальцы ко рту и начинает откашливаться.

— Ты думаешь, что написанное тобой в заявлении доказуемо?

Она улыбается.

— Более чем.

— Ты ничего там не докажешь.

— Да? У меня уже есть доказательства.

— И какое?

— Первое. Оружие. Малолетнему разрешили стрелять.

— Это было в тире, под присмотром.

— Без моего письменного разрешения. А это уже нарушение. Не уголовка, но отличный пункт для опеки. Отец обязан знать, что без согласия второго родителя - нельзя. Если не знал, то это его проблемы. Потом социальные сети. С его разрешения ты выкладывала моего ребёнка.

— Я выкладывала свою жизнь.

— Да у меня к тебе претензий нет. А вот он - отец. И именно он допустил фиксацию ребёнка в публичном пространстве без моего согласия.

— Ты сама торговала ребёнком. Рекламные шмотки, видео, сторис. Ты сделала из него проект.

— Я - мать. Мне можно, - ухмыляется. - Но если дойдет, то я покажу, как он шлялся по бабам и ребёнка с собой таскал. Прости, но ты тоже там фигурируешь.

— Ему, что ли, теперь нельзя ни с кем встречаться?

— Да пусть делает, что хочет, но если Воронов хочет войны, то я пущу в ход все. Ну и самое главное. Он привез мне ребёнка в бессознательном состоянии после поездки к своей матери.

— Матвей спал. Не было такого.

— Было, - спокойно отвечает она. - Он спал. Не реагировал. Весь в сыпи. Я вызвала скорую. У меня есть все документы, что он привез ребёнка мне и не оказал первую помощь.

— Да его комары просто покусали.

— А вот по документам у него был приступ и отец его оставил. Не волнуйся, у меня все зафиксировано. Ему не отвертеться. Создание угрозы жизни и здоровью несовершеннолетнего - это однозначно лишение родительских прав.

— Он не бросал ребёнка. Он привез его тебе.

— Когда уже было плохо, - отвечает она без тени эмоций. - И уехал.

— Он… - я осекаюсь. - Он бы не…

— Докажи, - смотрит прямо. - Докажи, что не было.

Мне нечего сказать.

Потому что меня там не было.

— Так что выбор простой, - Евгения откидывается и снова делает глоток. - Либо он подписывает разрешение на выезд, либо я лишу его родительских их прав и все равно уеду.