Книга Ищу настоящего мужа, страница 153 – Ольга Тимофеева

Мой сын.

Ванечка.

Только это заставляет улыбаться.

Кто-то тихо стучит в палату. Первым заглядывает папа. Как на спецзадании, не хватает только пистолета.

— Тишина, - командует шепотом и на цыпочках заходит, за ним Ренат и Анна Марковна.

— Где мой богатырь? - гремит папин шепот, но все равно будто он не в роддом пришел, а на планерку. - Где мой Ванечка?

Папа сразу идет к кроватке.

Вот так. Девять месяцев носила, рожала, можно сказать, наизнанку вывернулась - а он первым делом к внуку.

— Пап, я тоже рада тебя видеть, - бормочу я.

— Я вижу, вижу, - отмахивается он, не сводя глаз с Ванюши. - Дочь живая, разговаривает, значит, всё хорошо. Где мой парень?

Он наклоняется над кроваткой так осторожно, что я невольно замираю. У папы всегда были большие руки. Сильные. Жесткие. А сейчас он подсовывает ладони под крошечное тельце так бережно, будто берет не ребёнка, а что-то драгоценное и хрупкое до невозможности.

— Давайте я вам помогу внука взять, - тут же предлагает Ренат, подходя к нему.

— Сам разберусь, - папа косится на него с привычным своим выражением.

Ренат всю ночь со мной провел, пока рожала. Хотя и говорила, что не надо. Но не ушел.

Теперь небритый, уставший, счастливый и какой-то такой… мягкий, что у меня от одного взгляда на него внутри теплеет.

— Ты как? - наклоняется ко мне и целует. - Отдохнула?

— Чуть-чуть.

— Ох, богатырь, весь в деда.

Переглядываемся с Ренатом.

Они, конечно, помирились с папой. Но соревноваться так и не перестали.

Кто лучше знает, как меня беречь. Кто правильнее ставит кроватку. Кто надежнее держит ребёнка. Кто быстрее приедет по звонку. Кто лучше купит коляску. Кто качественнее соберет комод.

Смотрю на отца, давно я не видела у него такого лица.

Такого светлого.

Такого.… открытого.

— Ну, здравствуй, Иван Ренатович, - говорит он тихо, совсем не тем голосом, каким обычно разговаривает с миром. - Ты давай, ешь хорошо тут, мамке твоей еды привезли. Я уже выбрал тебе велосипед.

— Пап, ну какой велосипед.

— Не спорить с отцом.

Ваня морщит нос, кряхтит и, кажется, собирается заплакать. Но папа так его укачивает, что Ваня передумывает.

А мне хочется плакать.

Это гормоны.

Или любовь.

Или все сразу.

Анна Марковна тем временем раскладывает баночки.

— Я тебе бульон куриный принесла, Ларочка. И салатик. Этот можно, вздутия живота не будет.

— Спасибо большое. Но пока ничего не хочется.

— У тебя как, молоко-то появилось?

— Пока нет, - морщусь я. - Но грудь болит так, будто уже накачивают.

— Всё будет. Вот в термосе чаек с травками. Пей понемногу. И отдыхай, детка. Сейчас главное - отдыхай.

Она поправляет мне одеяло, как маленькой. И я в который раз думаю, как же странно и как же хорошо повернулась жизнь.

Ещё год назад я устраивала всем этим людям катастрофический день рождения с интригами, скандалами и спецоперациями, а сейчас они стоят у меня в палате и делят между собой моего сына так, будто он общий национальный проект.

— Ань, посмотри на него. Ну копия же я.

— Да где там ты? - Анна Марковна идет к нему.

Ренат садится рядом со мной.

— Я тебя люблю, - сжимает мою руку.

— Не говори это сейчас.

— Почему?

— Я похожа на квашеную капусту в больничной рубашке. А то что ночью видел и слышал, забудь.

— Я понял. Все забыл. И как ты меня проклинала. И как обещала, что больше не будешь рожать…