Книга В 45 я влюбилась опять, страница 26 – Ольга Тимофеева

— А какие отношения сейчас у них?

— Сейчас мамаша опомнилась, что у нее взрослая дочь и ей нужна подружка. Но Поля сама не хочет общатся с ней.

— Я… чем больше вас узнаю, тем больше понимаю, что ошибалась тогда в вашей оценке… когда вы ко мне пришли в кабинет поговорить.

— Да вы мне тоже, Маш, показались той еще строгой училкой-стервой.

Она поджимает губы и усмехается.

— Думаете, я другая?

— Похоже на то, — улыбаюсь ей, мимолетно, чтобы не смущать еще больше.

— Не каждый выдержит жену-учительницу.

На несколько секунд в салоне становится тихо, только ровный звук мотора.

— Все работают и все свободны фактически только по выходным.

— Дело не в работе, а в том, что дома для мужа тоже приходилось быть учительницей. Если мужчина не может запомнить, где корзина для белья, то тут уж хочешь не хочешь, а приходится делать замечания.

— Тогда, может, дело не в вас? А просто мужчина не тот?

— А какой тогда тот? — ее взгляд встречается с моим, и в нем играют легкая ирония и скрытый вызов.

— Мужчина не должен быть таким, что его переделывать нужно, Маш, — руль сжимает одной рукой, вторая расслабленно лежит на подлокотнике. — Он должен быть таким, чтобы рядом с ним не хотелось ничего менять. Ни в нем, ни в себе. Чтобы у женщины был выбор: не ломаться под грузом быта и его слабостей, а жить, чувствуя себя нужной и любимой. Мужчина рядом — это опора, а не еще один крест на плечах.

Твердый, ровный голос, без лишнего пафоса.

— И еще, — снова ловит мой взгляд. Я слушаю. — Мужчина должен быть таким, чтобы женщина могла позволить себе быть слабой. А он бы при этом оставался сильным, даже когда ей трудно. Чтобы ее мир держался не на ее силах, а на его уверенности.

Звучит так правильно, но как в сказке.

— Я… такого еще не встречала, — мой голос звучит едва слышно.

— Зато теперь знаете, что такие бывают, — усмехается уголком губ.

Бывают ли?

Вечер пятницы. Стою перед зеркалом в ванной в платье, которое принесла Ира. Простое, темно-синее, плотное платье, с драпировкой и поясом на талии, чтобы подчеркнуть фигуру, — идеальный вариант, чтобы чувствовать себя комфортно, но не выглядеть слишком нарядной. Надо что-то с волосами сделать и макияж бы…. хоть минимальный. Но тени все ушли в топку, а тратить сейчас на это деньги… Есть и поважнее траты. Разве что…

— Полина, можно? — заглядываю к ней в комнату.

Старшая дочка Ивана сидит на кровати, с телефоном в руках, будто забыв про весь мир. На столе разбросаны палетки теней, помады, лаки для ногтей.

— Да.

— Полин, — осторожно начинаю, — я сегодня к подруге иду на день рождения, одолжишь что-нибудь глаза накрасить?

Ее взгляд отрывается от телефона.

— Мое вам не подойдет.

Вдох. Выдох.

— Я видела, как ты красишься в школу. Вот, если бы ты меня накрасила так же, я бы была тебе очень благодарна.

— Вас накрасить? — убирает телефон.

— Да. У тебя определенно руки откуда надо растут, не как у меня.

Глаза Полины чуть расширяются, будто она не ожидала такого поворота.

— Ладно, давайте. Если не понравится, сотрем.

— Уверена, мне все понравится, — киваю в ответ.

Поля убирает волосы за уши, хватается за кисточки с таким энтузиазмом, что я понимаю — попала в точку.

— У вас кожа нормальная, это хорошо, — говорит, деловито мажет тональный крем. — А глаза надо выделить. Ваши голубые прямо просятся под теплый оттенок.