Книга Бывший - все сложно, страница 28 – Ольга Тимофеева

— Так и есть, – ухмыляется и трет, но ни черта не стирает.

Боже…

Сама беру салфетку и протираю.

Стараюсь абстрагироваться от этого, но все равно вдыхаю его аромат. Живой… Рядом... Здоровый… Чуть покалеченный, но живой.

И иногда мне все еще кажется, что это затяжной длинный сон и когда-то я проснусь.

Липкая, горькая слюна начинает скапливаться во рту, а щеки и шея горят под его взглядом.

— Зачем ты туда вообще залезла? – кивает наверх.

— Пряталась от несчастья.

— Следующий раз предупреждай.

— А ты сразу в каске ходи, – тихо усмехается, – и нечего руки распускать.

Следом оправдываюсь.

— Я придержал, чтобы ты не упала.

— А я вроде и не падала. И у тебя есть там кого придерживать. Все. Сиди, скоро должно остановиться.

Заканчиваю с лицом. Выбрасываю салфетки и беру новые. Присаживаюсь, чтобы протереть за ним пол.

— У тебя тут целая скорая помощь.

Оборачиваюсь, Ник ковыряется в моей косметичке, свободной рукой перебирая там пластыри и антисептики. Мини-скорая, если надо остановить кровь, обработать ушиб, заклеить порез, достать занозу и дальше по списку.

— Ник! Ты тут? – зовет Алексей и следом заходит. Но не один.

За ним дети. Девушка Никиты.

И тут мы…

— Оу, а что тут случилось? Кровь-любовь? – смеется Титов.

— О боже, Никита, – бросается к нему Яна и сразу начинает дрожать вся, бледнеть. Но на слова Алексея не реагирует, значит, она ничего не знает о том, кто я.

— Ты нос сломал?

— У него кровь!

Дети облепляют его.

— Все нормально, сейчас остановится.

— Тебе больно? Надо… надо скорую, может?

— Нормально все, Ян.

— Мам…? – подходит ко мне Боря. – А как он ударился?

— Случайно, – убираю последние капли своего недопреступления.

— Опасная ты женщина… – усмехается Алексей.

— Я предупреждала, – натягиваю улыбку и складываю на поднос тарелки, вилки, стаканы и кружки.

— Мам, а это ты его случайно? – наклоняется и шепчет Боря.

— Борь, ну ты как скажешь!

Возвращаюсь к девочкам с подносом. Ставлю на стол, натягивая на лицо миролюбивую маску.

— Ага, вот и наша беглянка, – улыбается Маша.

Соня подается вперед, полушепотом.

— А что вы там с Ником так долго делали, а? Я только увидела, как он зашел, – хмыкает, – и заговорила Яну, чтобы за ним не пошла. Думала, мало ли… вдруг встреча века!

Я ставлю поднос на стол и медленно расставляю посуду.

— Да ничего такого. Просто заехала ему кружкой по носу, – протираю полотенцем вилку и кладу аккуратно рядом с тарелкой, – потом следы пришлось убрать, кровь вытереть. Как стемнеет – закопаем.

Девчонки на секунду замолкают, переглядываются.

— Дети, готовьтесь! Бахнем на заднем дворе, но только по моей команде!

В этот момент из дома выходит Никита. Лицо чуть припухшее. Но, в принципе, ничего страшного.

В руках несет какую-то бутылку.

— Ожил. Бессмертный, как таракан.

— Кира, – прыскает со смеху Соня, – блин, ты, как скажешь.

Я вроде улыбаюсь, но взгляд держу на подносе. Салатик поправляю. Вилки разложить надо.

— Что, правда, кружкой по носу?

Киваю.

— Кира у нас бьет не в бровь, а в нос.

— Я говорила, плохая идея, чтобы мы вместе что-то праздновали.

Тут подходит Иван с дымящимися шампурами.

— Все готово, можно за стол, – мурлычет и целует Машу в щеку.

Она сияет. Он кладет мясо на блюдо, приобнимает ее за талию.