Книга Диагноз: В самое сердце, страница 95 – Ольга Тимофеева

На этом все. Никаких объятий и поцелуев. Ничего. Пока я не пойму, что между нами.

Артём приезжает минут через двадцать.

— Я посмотрел, что там стекло заделали, всё нормально? – заходит в квартиру, как к себе домой уже. Все тут знает.

— Да, спасибо, – киваю, держу дистанцию.

Артём разувается.

— Я руки помою, – уже и не спрашивает, только ставит в известность. Правда, он тут много что знает. – Я с отцом твоим сегодня говорил, – кивает через плечо.

— Я тоже.

Чтобы ничего не пропустить, иду за ним.

Артём включает воду, намыливает руки и начинает тщательно шаровать пальцы. Усмехаюсь сама себе. Профдеформированный мой врач. Будто к операции готовится.

Артём поднимает глубокий голубой взгляд и ловит мой в отражении зеркала. Кончики пальцев покалывает. Хочется его обнять. Поцеловать. И все это для того, чтобы оказаться в его руках. От одной этой мысли неприлично намокают трусики.

— В больнице проверка будет.

Твою ж.…

— Какая проверка? По поводу?

— Мое отделение точно будут проверять, – вытирает руки и выходит из ванной, – вопрос у них, почему врачи меняются местами?

— Черт, – вырывается непроизвольно. – Из-за меня, что ли, все?

Артём молча пожимает плечами.

— Блин, когда соглашалась ей помочь, я и не думала, во что это все выльется, – я разворачиваюсь и иду на кухню. – Вадим мне звонил и угрожал, что я практику там проходить не буду. Отомстил и сдержал обещание.

— Жень, там проверка из министерства, – говорит в спину. – Там посерьёзней кто-то, чем покер этот.

— А больше некому. Инна бы так не делала, это же её зацепит тоже. Остается Вадим и он в курсе всего, но зачем ему это, я не знаю, – разворачиваюсь к Артёму. – Ты есть хочешь? У меня вчерашний борщ. Или чай, кофе?

Не планировала его кормить, но голодный же.

— Борщ буду. Что с твоей ординатурой?

— Вадим мне сам предложил пройти в клинике его дяди, – я достаю кастрюлю, наливаю в тарелку суп.

— В какой?

— Пластической хирургии. У него там дядя, то ли работает, то ли владеет. В общем, он каждый раз говорил мне разное.

Ставлю в микроволновку борщ, чтобы разогрелся.

— Потом что? – Артём заинтересованно спрашивает, не отводя глаз от меня. Каждый оголенный участок кожи ласкает взглядом.

У меня начинается легкое головокружение от волнения. Это же не нормально, такое состояние рядом с ним?

— Потом что.…?!

— Потом мы расстались. Он настаиваил и угрожал, что нам нельзя этого делать и что-то случится. Похоже, он говорил именно об этом.

— Что может связывать больницу твоего отца, их семью и клинику? Кто-то от кого-то зависит?

— Нет, это точно никак не связано. Ну, папа от них точно не зависит.

— А они? У нас, например, отделения пластической хирургии не было. Вполне могли договориться, чтобы из больницы направление давали к ним.

— Я никогда ничего такого не слышала.

Или не хотела слышать.

Микроволновка дзинькает, оповещая, что нагрев окончен. Я достаю тарелку и ставлю перед Артёмом.

— Сейчас у нас тоже открывается отделение по пластике, – берет ложку и набирает борщ. – Возможно, они видят конкуренцию. Хотят либо отделение закрыть, не дать развернуться, или даже сместить твоего отца.

Артём проглатывает ложку супа и довольно урчит.

— Очень вкусно.

— Спасибо, – киваю, но сейчас не до борща этого вообще.

Как я могла такое пропустить? Если все, как он говорит, то меня тупо использовали. Понятно теперь, почему всё так сухо у нас было.