Книга Её ванильное лето, страница 67 – Оксана Хващевская

— Так вот почему ты появился у бабы Антоли? А мы-то голову ломали! Не был столько лет, а тут вдруг в гости пожаловал и в помощники набился… Это была твоя идея сюда приехать?

— Да, моя! Нам необходимо было владеть ситуацией и контролировать обстановку изнутри. Мало ли найдутся любопытные, как ты, например, или твои друзья!

— Что ж, предусмотрительно! Не боишься, что могут накрыть?

— Боюсь, а что делать?

— Кто не рискует, тот не пьет шампанского?

— Наверное! Кстати, у меня вопрос: если бы ты сама до всего докопалась и тебя не выловили бы в тут ночь, что бы ты сделала? Позвонила в милицию?

— Нет, вряд ли! Какое мне дело до милиции? Мне просто нужно было знать, что происходит. И еще мне хотелось быть уверенной, что это не опасно для деревенских старушек. Помню, бабушка рассказывала о машинах, которые ездят по ночам, и про людей, что ходят по дворам. Мы все вернемся в город, а баба Антоля останется!

— На машинах мы вывозим собранный металл, но редко пользуемся трассой, предпочитая проселочные и лесные дороги. Так куда безопаснее. Но по дворам наши точно не бродят. Да и зачем? На разную мелочь мы не тратим время. Можешь мне поверить: мы стараемся держаться подальше от деревень и их жителей. До тех пор, пока они сами назойливо не нарываются. Смелая ты, Машка! Это же надо — одной посреди ночи в непосредственной близости к кладбищу пилить замок! Неужели было не страшно?

— Не-а! Меня вообще сложно чем-то испугать! Наверное, это не очень хорошо, но как есть. — Машка на секунду замолчала и потом тихо спросила: — Ты не ответил на мой вопрос: что бы они со мной сделали, если бы не ты?

— Ничего! Поздно уже, пора ложиться спать. У тебя были тяжелые сутки, — допив чай, мужчина поднялся из-за стола, считая разговор оконченным.

— Скажи, — не отставала девушка: отчего-то ей очень важно было это знать.

— Машка, спать!

— Ну, пожалуйста! — она тоже встала из-за стола.

— Ладно, раз ты настаиваешь! Я говорил тебе, что это серьезные люди и вряд ли им нужны свидетели. Конечно, твое любопытство их бы не остановило. И церемониться бы они не стали. Слезами и обещаниями их тоже не впечатлить. Куда надежнее было бы пристукнуть тебя и закопать где-нибудь в карьерах — и дело с концом!

Лицо у Маши Лигорской сделалось таким, что Сафронов, не удержавшись, рассмеялся.

— Ты разыгрываешь меня, что ли? — прошептала она.

— Ни разу! Ты хотела знать, и я ответил. Повторюсь: тебя ждали крупные неприятности.

— Ничего себе «неприятности»! Меня бы могло уже и не быть! Получается, ты жизнь мне спас?

— Получается, не в первый раз! А взамен никакой благодарности, — не отводя от нее взгляда, заявил он, улыбнувшись уголком губ.

Машка, едва заметно улыбнувшись в ответ, опустила глаза.

— Спасибо! — только и сказала она. — Ладно, я пошла спать. А ты уйдешь ночевать на вышки или останешься в доме? — поинтересовалась отчего-то дрогнувшим голосом.

Сафронов ничего не ответил. Просто сделал шаг ей навстречу и притянул к себе.

Девушку как будто жаром обдало, от внезапной слабости подкосились колени. Она подняла голову, намереваясь запротестовать, но не смогла произнести ни слова. Сафронов больше не улыбался. Он внимательно всматривался в черты ее лица, а потом медленно склонился, чтобы коснуться ее губ. Но в самый последний момент, уклонившись, девушка уткнулась лбом в его плечо. Ураган чувств, поднявшийся из глубины души, пугал ее. Она дрожала, внутри все трепетало. Сознание туманилось, она словно тонула, не думая ни о чем, и все же, повинуясь голосу разума, который не давал сделать последний шаг, удерживал, предупреждал, предприняла слабую попытку остановить то, к чему неминуемо все шло.