Онлайн книга «Её ванильное лето»
|
А ребята… Блин! Вот интересно, а что они подумают, когда проснутся и не обнаружат ее? Девушка криво усмехнулась. Наверняка решат, что она струсила и сбежала. Или что ее похитили — как их там? Ах да, сатанисты! Как бы там ни было, а ее исчезновение точно заставит их понервничать. И поделом, нечего спать! Немного успокоившись и восстановив дыхание, Лигорская покосилась на дом бабы Антоли, из которого не доносилось ни звука. А на крыльце Катик, нетерпеливо помахивая хвостом, выжидающе поглядывал то на нее, то на запертую дверь. Бабушка, конечно же, еще спала, но вот-вот все могло измениться. Поэтому ей лучше сейчас же пробраться в свою комнату и лечь спать. Не то, если баба Антоля застанет ее в таком виде, вопросов не оберешься, а врать и что-то придумывать снова Машка не хотела. Поднявшись с лавочки, девушка подошла к умывальнику. — Доброе утро, Мария Николаевна! — вдруг раздался у нее за спиной жизнерадостный и бодрый мужской голос. Вздрогнув, Маша обернулась и выпрямилась, стряхнув капельки воды с рук. В нескольких метрах, засунув руки в карманы брюк, стоял Сафронов и улыбался, глядя на нее, чуть прищурив глаза. Вот только его не доставало в это утро, которое с большой натяжкой можно было назвать добрым! — Доброе, — пробормотала в ответ она, отводя глаза. — Чего это ты не в духе с утра? Не с той ноги встала или еще не ложилась? — поинтересовался он, подходя ближе. — Тебе-то чего? — огрызнулась она. — Да ничего, вообще-то, если не считать того, что прямо сейчас мы с тобой идем за ягодами. Баба Антоля вчера рассказала мне, какая ты умница, как вчера ранешенько отправилась в лес и набрала ягод. Вот только она же понимает: ты девочка городская и заблудиться можешь, а она переживает. Вот и попросила меня сопроводить тебя в лес. Собственно, я шел за тобой. Деревенские уже пошли… Он смеется над ней, что ли? Какие ягоды? Нет, он определенно издевается, причем самым наглым образом! — Слушай, ты что, сдурел? Какие ягоды? Ты не видишь — я только вернулась! Мне не до них сейчас… Я иду спать. Иди хоть за ягодами, хоть за грибами или вообще на кудыкину гору, только от меня отвали! — Нет, Машка, так дело не пойдет. Я леса не знаю, ты, походу, тоже, но ты ведь вчера там уже была! Так что брось капризничать и пойдем. Раньше пойдем — быстрее вернемся! — Ты меня вообще слышишь? Я сказала, нет! — Слышу. А ты меня, видимо, не очень. Мы идем за ягодами. — Нет! — Машка, перестань вредничать! — Тебе надо — ты и иди! — Я заблужусь один! — Покричишь — может, кто и откликнется! — А если нет? — Ну побродишь по лесу и выберешься. Подумаешь, большое дело! Слушай, Сафронов, так и быть, я обещаю: если до полудня не явишься, я позвоню в службу спасения! — Ох, и зараза же ты! Пойдем в лес. — Не пойду! — Ты чего, струсила, что ли? Меня боишься, или вчерашние ягоды не ты собирала? — Не много ли ты о себе воображаешь? Я не боюсь тебя, вот еще не хватало. И конечно, это я собирала ягоды! Кто ж еще? Леший, что ли? — девушка вытерла руки и лицо льняным полотенцем, которое висело тут же, на заборе, и снова уселась на лавочку. Спать хотелось жутко. — Ну, так вставай и докажи мне это! Что нам с тобой это лукошко — в два счета наберем! — продолжал уговаривать ее мужчина. Подойдя к лавочке, он взял Машину руку чуть выше локтя и потянул, заставляя подняться. |