Книга Развод. Его холодное сердце, страница 90 – Дарина Королёва, Диана Абрамова

Дни потекли своим чередом. Мама помогала с детьми — без неё я бы не справилась в первые недели. Вера часто заходила — мы могли часами говорить обо всем на свете. Она единственная, кому я могла признаться, как скучаю по нему, как ловлю себя на том, что ищу в новостях упоминания его имени.

— Ты ведь всё ещё любишь его, — сказала она однажды, наблюдая, как я в сотый раз проверяю телефон. — И он любит тебя. Может, пора дать друг другу второй шанс?

Я промолчала. Что тут скажешь?

Однажды вечером, листая турецкие новости, я наткнулась на сухую статью о разводе Давида и Ясмины. И никакой подробной информации. Журналисты недоумевали — ни комментариев, ни скандала, ни дележа имущества. Будто брака и не было. И ещё одна странность — Ясмина словно растворилась в воздухе. Последний раз её видели в аэропорту Стамбула, потом след обрывался.

Он прилетел через две недели — всего на день, "потому что соскучился". Привез новые игрушки детям, мне — восхитительные пионы и коробку пахлавы. Словно не было расставания, словно мы просто продолжаем нашу историю с нового места.

Когда дети уснули, я решилась спросить:

— Почему ты не сказал, что развелся с Ясмин? И... что с ней случилось? Неужели её действительно убили?!!

— А мне это абсолютно не интересно, — он оборвал меня так резко, что я поняла — тема закрыта навсегда. Что-то тёмное мелькнуло в его глазах. — Я говорил тебе с самого начала — эта женщина для меня ничто. Бумажки о браке для меня — просто бумажки, не более. Для меня значение имеет только то, что я чувствую к тебе. Есть какие-то бумажки или нет — это не отменяет нашей с тобой связи.

Он помолчал, глядя на спящего в колыбели Тимура. В комнате горел только ночник, отбрасывая причудливые тени на стены.

— Есть связи, которые устанавливаются на небесах, они живут в наших сердцах, независимо от штампов в паспорте. Такая связь у нас с тобой. И наши дети — её продолжение.

Он протянул руку, будто хотел дотронуться до моей щеки, но остановился на полпути. Всё ещё уважает мои границы, всё ещё ждет...

Я смотрела на его профиль, четко очерченный в полумраке детской, и думала — может быть, он прав? Может быть, иногда стоит просто довериться этой связи, не пытаясь всё объяснить и разложить по полочкам?

Давид

Я просматривал документы по строительству завода, когда позвонил управляющий из Питера. Всё шло по плану, даже быстрее. Фундамент уже залит, начали возводить корпуса. Через год здесь будет крупнейшее фармацевтическое производство в регионе. Я специально выбрал место в получасе езды от дома Кати — чтобы быть ближе, чтобы иметь повод чаще видеть её с детьми.

За окном моего стамбульского офиса догорал закат, окрашивая Босфор в красные тона. Когда-то я любил это время суток — час, когда два континента словно сливаются в единое целое. Теперь же каждый закат напоминал, что я снова далеко от них.

Новости российских каналов негромко звучали фоном — я приучал себя лучше понимать реалии страны, где теперь проводил всё больше времени. Где жили мои дети.

Где жила она.

Каждое утро начиналось с прогноза погоды в Питере — какая там температура? Не холодно ли Тимуру на прогулке?

Плановое совещание прервал срочный выпуск новостей. Авария на Приморском шоссе... Несколько машин... Среди них — белый внедорожник, корпус сильно покорёжен...