Книга Развод. Его холодное сердце, страница 42 – Дарина Королёва, Диана Абрамова

— А Давид? — В её голосе тревога. — Что-то случилось?

— Всё нормально, мам. Он сейчас занят — важные проекты, встречи. Почти не бывает дома. Вот я и подумала — почему бы не провести несколько месяцев здесь? Маше полезно будет русский подтянуть...

— Катя, — мама всегда чувствовала, когда я вру. — Ты никогда не приезжала одна. Он же... он же буквально пылинки с тебя сдувал! Места себе не находил, если ты задерживалась в магазине на полчаса! И вдруг отпустил? Одну? В другую страну?

— Мам, — я прикусила губу. — Всё правда хорошо. Просто... нужна смена обстановки.

— Приезжай к нам! Зачем снимать квартиру? У тебя своя комната...

— Нет, — слишком резко. — То есть... мне так удобнее. Ближе к центру, к паркам. Маша привыкла к своему пространству.

— Катюш, — её голос дрогнул. — Вы поругались? Что случилось? Такая любовь была...

Я закрыла глаза. Перед глазами — наш первый вечер в Стамбуле, набережная Босфора, его глаза, в которых отражаются звезды...

"Ты моя судьба, — шептал он тогда. — Моё спасение. Мой голублоглазый ангел..."

А потом — Ясмина в моём платье, его руки на её талии, его смех...

— Всё нормально, мам. Правда. Просто так нужно.

Она еще что-то говорила — про любовь, про то, что все ссорятся, что надо уметь прощать...

А я смотрела на две полоски на тесте и думала — что мне теперь делать?

Если это мальчик... О боже, если это мальчик — Давид перевернет весь мир. Наследник, продолжатель рода, его кровь. Он не простит мне, что я скрыла беременность. Никогда не простит. Он мечтал о сыне! Так часто говорил мне об этом, что хочет мальчика от меня.

А если девочка?

Легче не становится. Ещё одна дочь, ещё одна ниточка, которая свяжет нас навсегда.

Я сползла по стене, обхватив колени руками. В голове крутились обрывки воспоминаний — как он целовал мой живот, когда я была беременна Машей. Как пел колыбельные на турецком. Как не отходил от меня ни на шаг...

"Ты светишься, — говорил он тогда. — Как луна в полнолуние. Моя маленькая волшебница, которая носит под сердцем моё чудо..."

А теперь... теперь я одна. В чужой квартире, в сыром Питере, с дочерью на руках и еще одним ребенком под сердцем.

Что я им скажу, когда они вырастут? Что мама сбежала от папы, потому что он решил жениться на другой, но при этом оставить маму в качестве любовницы?

Или что их отец — деспот и тиран, который превратил мою жизнь в золотую клетку? Который контролировал каждый мой шаг, каждый вздох?

А может, правда в том, что я просто наивная дурочка? Поверила в сказочного принца, в необыкновенную любовь? И поддалась порывам страсти?!

Маша постучала в дверь:

— Мам, ты чего там застряла? Мы же в парк собирались!

— Сейчас, зайка, — я поспешно вытерла слезы. — Мама уже выходит.

Нужно взять себя в руки. Ради них — ради обоих. Я справлюсь. Должна справиться.

Только бы он не нашел нас слишком быстро. Только бы успеть подготовиться, встать на ноги…

Да, всё-таки нужно будет всё рассказать братьям… Хотя как представлю этот разговор! Это унизительно — ведь Алексей меня предупреждал в самом начале, ему сразу Давид не понравился… Если честно, никому он не понравился. Помню, как я с Алексом тогда поругалась, доказывая, что Давид не такой, это всё стереотипы. А теперь я типичный представитель стереотипа о глупой русской, позарившейся на заграничную жизнь. И самое страшное, что последствия коснулись моего ребёнка… или теперь уже моих двоих детей, которые вынуждены прятаться от родного отца! Как же тошно!