Книга Развод. Цена ошибки, страница 2 – Дарина Королёва, Диана Абрамова

Неужели это моя бывшая?!

Я невольно сглотнул.

Рита грациозно проследовала к трибуне, от каждого её шага веяло достоинством и непоколебимой уверенностью. Вот это да!

Я вскочил и рванул к ней, чуть не навернувшись на ровном месте:

— Рита... Что ты здесь делаешь??!

Она лишь ухмыльнулась уголком губ. Дьявол, как же она горяча!

У меня аж привстал...

— А ты как думаешь? — почти промурлыкала Рита, прищурив глаза. — Я пришла превратить твою жизнь в ад. Ты же когда-то именно это сделал с моей, не так ли, “любимый”?

"Господи, какая же она горячая..." — предательски мелькает в голове, прежде чем смысл её слов доходит до сознания. И тут меня прошибает холодный пот.

Рита неспешно проходит мимо, оставляя шлейф дорогих духов, и... грациозно опускается за стол истца!

Достаёт из сумочки какие-то бумаги.

В каждом её движении читается женственность, грация и абсолютная уверенность человека, который знает все твои грехи наперёд.

И тут до меня доходит — это конец.

Она пришла не просто выиграть суд.

Она пришла уничтожить меня. И, судя по её взгляду, у неё это получится.

Я обомлел. Эта пантера уже готова была вонзить когти мне в глотку.

Неужели пришел час расплаты? Кажется, я здорово просчитался, недооценив собственную жену.

И этот просчёт может стоить мне всего...

Рита

Холл элитного жилого комплекса встретил меня прохладой кондиционеров и той самой, особенной тишиной, которая бывает только в дорогих домах — когда даже мрамор под ногами, кажется, приглушает звуки.

Я еле переставляла ноги после очередного сумасшедшего дня, а в голове крутилась только одна мысль: "Быстрее, быстрее домой!"

— Рита Сергеевна, добрый вечер! — консьержка Валентина Михайловна выпорхнула из-за стойки с виноватым видом. — А у нас тут такое... Лифт сломался. Мастера вызвали, но будет только через час.

Меня буквально прошибает холодный пот от слов консьержки!

Через час? Через час?!

Внутри всё обрывается. Восьмой этаж, два пакета с продуктами, пятилетний сын и двухмесячная дочка в слинге — это же просто казнь какая-то!

А ещё ужин... Вадим вернётся через полтора часа, и он терпеть не может разогретое. Не будет есть вчерашнее, он у нас особенный.

Еда должна быть только что приготовленная, с пылу с жару. Иначе меня ждёт эта его фирменная недовольная гримаса мужа: 'Я же обеспечиваю всем семью, неужели тебе так сложно приготовить свежий ужин?'

Его голос в голове звучал настолько отчётливо, что я поморщилась.

Перед глазами сразу встал его образ — высокий, подтянутый, в неизменном безупречно скроенном костюме.

Вадим Вавилов всегда выглядел как хищник из высшего общества: идеальная осанка, властная походка, цепкий взгляд тёмно-карих глаз, словно сканирующий собеседника насквозь.

Помню, как на последнем корпоративе его партнёры шутили: "Вадим Вавилов не носит деловые костюмы — это деловые костюмы мечтают, чтобы их носил Вадим Вавилов".

Что правда, то правда — каждая складка его брюк будто кричала о власти и превосходстве.

Суровые, словно высеченные из камня черты лица, хищный изгиб губ, когда он улыбается своей фирменной полуулыбкой — всё это когда-то сводило меня с ума.

Этот жест настолько точно отражал его сущность: властный, уверенный в себе мужчина, привыкший получать всё, что захочет.

Нет уж, спасибо. Ещё одного разговора о том, что "жена должна готовить," я сегодня не выдержу. Особенно, когда он произносит это своим фирменным тоном прокурора, вершащего судьбы, небрежно постукивая пальцами по столешнице из чёрного мрамора — словно отсчитывая секунды до вынесения приговора.