Книга Измена. Ухожу к ней, страница 9 – Дарина Королёва

— Марина, ты преувеличиваешь! — он делает шаг ко мне, нависая всей своей мощной фигурой. — Сбавь пыл, ладно? Я тут сто раз пытаюсь тебе объяснить, хотя это не в моём стиле — унижаться. Я человек стальной закалки, ты знаешь, я на такое не способен. Я не умею быть мягким или какой-то там мямлей. У меня другое воспитание. И я воспитывался в семье, где главный мужчина, а его слово — закон.

— Прекрасно! То есть в твоей семье предавать — это норма? Может, тебя так воспитывали — что можно трахать молоденьких девочек, когда жена беременна? Изменять — это по-мужски?!

Каждое слово царапает горло, снова подкатывает тошнота. Его спокойное лицо, эта выправка, эта чёртова борода — всё вызывает отвращение.

— Нет, — отвечает он с той же выработанной чёткостью. В его глазах ни тени раскаяния — только холодная сталь. — В моей семье, в которой я рос, на первом месте всегда была семья. Так что я никуда не уйду, буду и дальше выполнять свои функции.

"Функции".

Как же цинично это звучит! Словно он отчитывается перед начальством о проделанной работе, а не говорит о нашей жизни, о наших детях.

— Тогда почему ты оказался белой вороной?! — слова вырываются будто помимо воли. — Господи, Ярослав, тебе вообще не стыдно? Что ты несёшь? Если в тебе хоть капля совести осталась — будь мужчиной, признай вину, хотя бы сейчас поступи достойно!

Делаю глубокий вдох, пытаясь успокоиться.

— Или ты думаешь, я буду терпеть? Если ты так думаешь — то ты ошибаешься. Сегодня ты разрушил всё... Ты погубил нашу семью, наши чувства, моё доверие и уважение. Прошу, уходи! Уходи, пока мне не стало плохо!

Закрываю лицо ладонями, пытаясь спрятать слёзы. Не хочу, чтобы он видел, как мне больно. Воздух с шумом вырывается из груди.

Слышу его шаги — тяжёлые, уверенные. Чувствую тепло его руки на своём плече. Когда-то от этих прикосновений у меня подкашивались колени. А сейчас хочется отшатнуться.

— Давай успокоимся... — голос становится ниже, мягче. — Мариш, пожалуйста, выслушай меня.

Его рука — сильная, горячая — крепче сжимает моё плечо. Он делает глубокий вдох, и произносит самоуверенно:

— Я тебе не изменяю.

Застываю. Время останавливается. А потом... просто начинаю смеяться.

Смех выходит нервным, истеричным, с надрывом. Под рёбрами всё сжимается от боли, но я не могу остановиться. Хочется, чтобы это прекратилось — весь этот кошмар, этот фарс, эти жалкие оправдания.

Его спокойный, стальной тон выводит из себя — будто ничего не случилось! Будто я не застала его полуголого с другой! Будто наша семья не рушится у меня на глазах!

Трое мальчиков. Скоро, возможно, четвёртый. А я останусь одна — мать-одиночка в сорок три. Как справиться? Где взять силы???

— Я буду с тобой честен, — продолжает он. — Врать, изворачиваться мне не позволит совесть.

Хмыкаю, всё ещё пряча глаза за ладонями. То ли слёзы сдерживаю — не хочу показывать слабость. То ли просто невыносимо на него смотреть. То ли по старой привычке — я всегда закрывала глаза, когда было страшно.

А сейчас мне очень страшно...

Боюсь остаться одна. Боюсь быть брошенной, ненужной. Что ждёт меня дальше? Я же понимаю — это конец. Сейчас он просто бросит меня с детьми и убежит к своей расфуфыренной шлюхе. Будет развлекаться, жить в своё удовольствие, пока я снова погружаюсь в этот ад — бессонные ночи, детский плач, колики, врачи...