Книга Развод в 50. Старая жена и наглый бывший, страница 91 – Анна Томченко

Архип потёр переносицу и вытащил мобильник из кармана, что-то на нём нашёл, тыкнул несколько раз на экран и положил телефон в центр стола. Я вскинула бровь, намекая на то, что не полезу разбираться ни в каких документах, пока он не объяснит.

— Сначала немного из молодости. – Подняв вилку к потолку, произнёс Архип. – Помнишь Орхова?

У меня сердце пропустило удар. Я отвела глаза и стиснула зубы до боли так, что десна закровили.

— Марин? – Позвал меня Архип. – Я так понимаю, помнишь.

Трудно забыть людей, из-за которых чуть было я не стала матерью-одиночкой. Трудно забыть людей, из-за которых на моего мужа завели уголовное дело. Очень трудно забыть друзей семьи, которые в момент решили, что никакая им дружба не нужна.

Марина.

Давид и Светлана Орховы были друзьями семьи. Давид служил с Егором, и были они не разлей вода.

Я откатилась в воспоминаниях на много-много лет назад. Там, где у меня Андрюхе годика четыре было и я уже забеременела Вадимом. Дружба была такая, что в безденежье таскали из одного дома в другой краюшку хлеба. Егор в тот момент работал на арматурном заводе, который потом через много лет купил на торгах. Ну как работал? Он занимался перевозкой арматуры и Давида с собой тащил. Казалось бы, всё нормально. Дружба двух семей, и в целом ни у кого не было камня за пазухой.

У нас с Егором точно.

До тех пор, пока не прошло какое-то время.

Егору было около двадцати шести, если не ошибаюсь, и тогда пришло заявление, что фура с арматурой исчезла. Машину эту собирал Егор, и она взяла просто исчезла. А такое не бывает, что, выезжая с завода, машина не доезжает до покупателя. Пытались выяснить, что происходило. Но на тот момент никто не хотел разбираться, и поэтому просто завели уголовное дело. Егора поместили в сизо. Я, беременная Вадимом, с Андрюхой на руках, обивала пороги то следственного, то прокуратуры, пытаясь доказать, что ни черта подобного: мой муж не вор. Только всего этого оказалось мало. Потому что дело как будто бы спорилось так, что все доказательства только против Егора. И отношения с Орховыми испортились. Я звонила Давиду, просила, чтобы он помог, чтобы как-то выкрутился из этой ситуации, чтобы с Егором ничего не случилось. Я звонила Свете. Она прекрасно знала мою ситуацию. Она знала, что я просто не выдержу, оставшись с двумя детьми на руках. Она тогда впервые на меня наорала:

— А что ты хочешь? А что ты хочешь, Марин? Надо было думать, прежде чем делать!

А я-то знала, что Егор не мог. Всё это было так сложно. Нервотрёпка, родители, дети, документы какие-то, которых Егор не подписывал, но они тут же появились в деле. Заявка, не так оформленная и не рукой Егора.

Я думала, что в то время сойду с ума, потому что это очень страшно было. А года-то какие были – сажали всех и вся просто за то, что не там где-то постоял, не то что-то услышал. Тяжёлое было время.

На коротких встречах Егор просил не переживать и носить его второго сына осторожно.

Я приехала к Орховым, а меня на порог не пустили. Света выскочила из квартиры и стала гнать меня из подъезда.

— Ты что, думаешь, что ты такая пришла, поплакалась и все всё поняли, да? Если Егор сейчас не признает вину, начнётся разбирательство и начнут трясти нас. Ты под что нас подводишь?