Книга Развод в 50. Старая жена и наглый бывший, страница 77 – Анна Томченко

Назар растерянно наблюдал за тем, как Андрей запихивал в свой портфель его листочки и при этом пытался уточнить:

— А мы куда? А мы зачем? А с кем я буду?

Андрей отвечал односложно, показывая, что ему сейчас не до того.

Назар развернувшись, посмотрел на меня снизу вверх, тяжело вздохнул.

— Мне понравилось. Спасибо. – Произнёс он честно.

Я, улыбнувшись, кивнула. Андрей же, посмотрев на меня, дёрнул челюстью.

— А мне не понравилось. И спасибо не дождётесь.

Марина.

Андрей закрыл за собой и за Назаром дверь. Люба выглянула из коридора и, поправив гипс, вздохнула.

— Какой он тяжёлый становится.

— Взрослеет. – Предельно честно объяснила я, с чем связано такое поведение Андрея.

Он матерел. Был уже не каким-то легкомысленным подростком, а прям таким нормальным хищником. И дальше будет однозначно хуже. Только из-за того, что если Егор сейчас не придёт в себя, Андрею придётся повзрослеть очень резко. На него свалится завод, активы и, соответственно, к этому ко всему проблемы.

Я не знала, что делать в этой ситуации, но брать на себя ответственность не была намерена. Как мать в большой семье, я бы могла на что-то повлиять. Но я бывшая семья, бывшая жена. И семья, нет-нет, всё равно показывала пренебрежение.

И это не было сейчас с моей стороны актом мести. Это было просто элементарным чувством самоуважения.

Для чего мне пытаться как-то пробиться через обесценивание, чтобы потом что, получить волшебную медальку ко дню матери или как?

Мы с Любой пили чай. В целом ситуация пыталась выровняться.

— Ты к папе поедешь? – спросила она, подняв на меня глаза.

Я закусила верхнюю губу и вскинула бровь, намекая на то, что глупее вопроса Люба задать не могла.

— Да-да, прости. Я понимаю. Я понимаю, что глупо и то, что ты точно не должна ехать к отцу, потому что вы же в разводе и всё в этом духе.

Я поспешно кивнула, намекая на то, что дочь понимает мои мысли.

— Но вообще, знаешь, просто это как-то странно. А вот если с ним всё настолько плохо, что он не встанет?

Я развела руки в разные стороны.

— Люба, что ты от меня хочешь? От меня старостью пахнет. Так-то мне б самой сиделку кто-нибудь нанял.

— Мам… – У Любы затряслись губы. – Мам, ну ты же понимаешь, что это брошено впопыхах зло и…

— И из песни слов не выкинешь. – Произнесла я, улыбаясь. – Моё место если не на кладбище, то где-то около того. В доме престарелых, например. И вмешиваться в эту ситуацию пенсионерке, которая всю жизнь положила на семью, ну, знаешь, уже бессмысленно. В конце концов, что я могу сейчас для отца сделать? У него лучшие медики. У него, я уверена, очень хорошее обслуживание. Я вот могу к деду съездить, осторожно предложить ему переехать к нам. Но это потолок.

Люба тяжело вздохнула.

Чуть позже приехал Вадим, встревоженный и напряжённый.

— Блин, я заскакивал к отцу в больницу. Меня даже не пустили в палату. Я говорю: «Я сын» и всё в этом духе.

Вадим разулся и нервно стал ходить вдоль дивана, где мы с Любой расположились.

— Вот черта с два. – Произнёс сын, зажимая виски пальцами. – Вот правду говорят, что беда не приходит одна. Вот всё началось с развода. Вот реально все беды начались с развода. – Зло произнёс он и застыл напротив окна. – Поэтому я раздражён в этой ситуации. Причём я спрашиваю у Андрюхи: чем тебе помочь? А он такой: “а чем ты мне поможешь? Ты в дела бизнеса не вхож. Ты жену мою не найдёшь. С ребёнком ты тоже не знаешь, что делать. Потому что ты его просто никогда в жизни не видел". Нет, ну видеть-то я ребёнка видел. На тех же самых поминках. И даже при всём моём желании как-то помочь Андрюхе, я просто не знаю, за что браться. С врачами договариваться – так меня никто не слышит. К отцу не пускают.