Книга Теорема судьбы, страница 36 – Наталия Доманчук

Я остановился и спросил:

— Какой это год?

Галка пролистнула пару страниц назад и сказала:

— 2013.

— Ого! Мы тут совсем не дети, нам с Настей по двадцать пять лет, а Баранову на одиннадцать лет больше. Возможно, Кукушкина для него была последним вагоном… – философски заметил я.

— А ты этот последний вагон вместе со всем поездом по откос. Да, Дань?

— Похоже на то. Читаем дальше? – и я вернулся к тексту: – «Раз уж я взялась писать новости про старых друзей, то замечу, что Алла поумнела. И перестала петь. Хахаха! Она поняла, что певица из нее никакая, и перешла на продюсерство или возможно, что песенки, которые она воровала у других певиц в прошлой жизни, уже закончились. Конечно, что же ей делать? Но стоит отдать должное, она создала хорошие связи и пока ее подопечный на первых местах в хит-парадах, да и песенки неплохие. Где она только нашла их? Я такие не помню… Но вернемся к Горячеву. Этот урод уже миллиардер и красив, сука! Настолько красив, что даже я бы ему отдалась».

Я остановился читать и посмотрел на Галю.

— Мне двадцать пять было! Гормоны играли, плюс я еще дурь какую-то курила.

— Ладно, – я махнул рукой и продолжил читать: – «Кукушкина не зря раза три травилась. Хотя ему по фиг на это было. Ему вообще на все по фиг, одни деньги в голове. Не то чтобы у меня не было этой темы, но все же я не такая скотина, как он».

— А ведь наверняка я была такая же скотина, – прокомментировала Галка свой очерк.

На этом заметка заканчивалась, но по поиску «Баранов» была еще одна, как мы потом определили, годом позже:

«А Баранов-то крепкий орешек! Как его Даня ни поджимает, что он только с ним ни делает, и деньги отбирает, и в тюрягу на пятнадцать суток сажает, но тот все равно не сдается. И ладно, если бы просто пытался выжить и тихо существовал где-то в другой вселенной от Горячева! Нет же! Он на рожон лезет! Опять сделал Кукушкиной предложение. А та, дура, на седьмом месяце беременности от Горячева. И вдвойне дура, что второй раз отказала Баранову. Хотя… Может, она просто понимает, что Даня это так не оставит и его ребенка не будет воспитывать чувак с фамилией Баранов. Но сам ведь, гад, на ней не женился и не собирается. Так и сказал в интервью: «В ближайшем будущем связывать себя узами брака не спешу». Гондон! Вот ему имя».

Я присел на диван и тяжело выдохнул.

— Да, – Галка села рядом, – не очень лестно, но то, что ты творил, ужасно.

Мне нечем было ей ответить, но за меня вступилась Алка:

— А мы с тобой типа святые, да?

— Мы с тобой редкостные суки, – философски протянула Галя и спросила, – пойдемте накажем нас десертом?

Судьба – очень удобное слово, чтобы не принимать решений

Пока девочки поедали десерт, я ковырялся в нем ложкой и не мог прийти в себя от того, как поступил с Кукушкиной. Ей Баранов предложил руку и сердце, а я, вместо того чтобы сделать то же самое, разбил ему морду и сделал Кукушкину беременной. Наверное, для того чтобы она не убежала от меня. Но Баранова и это не остановило, и он снова сделал ей предложение, а она отказала.

Господи! Где-то живут две мои дочери, а мне на них наплевать!

Мой телефон зазвонил, и я демонстративно поднес его к лицу. Это снова была моя женушка.

— Данюсик, ну ты когда вернешься? – надув прелестные губочки, произнесла она.