Книга Взаимное притяжение, страница 76 – Оля Миллер

— Кать, — Оля встаёт, подходит ближе, берёт меня за руку. Её пальцы тёплые, прикосновение успокаивающее, но я всё равно напряжена. — Ты всё-таки проверься. Тест хоть сделай, а лучше — анализы сдай. Я же вижу, что с тобой что-то не так.

— Оль, — я зло останавливаю её поток речи, выдёргиваю руку, — хватит. Просто… просто отстань, ладно?

Но её слова уже пустили корни. В голове непроизвольно рождается цепочка предположений: тошнит, нет аппетита, пару раз рвало… Я трясу головой, отгоняя от себя эти мысли.

«Нет… нет… нет… быть этого не может. Но… надежда снова рождается и накидывает, накидывает — возможно даже то, чего нет. И я уже не уверена, где правда, а где мне так хочется казаться».

Мысленно ещё раз перебираю факты.

«Ну где мне быть беременной? У нас с Андреем нет секса уже сколько? Да больше двух месяцев. А с Владом… Да чёрт, это было один раз… Ну ладно, не один, но чёрт, не могло это случиться вот так, с первого раза!»

Оля качает головой, цокает языком и бросает на меня ещё один обеспокоенный взгляд, продолжает заполнять журнал. Видно, что она не согласна со мной, но понимает, что сейчас давить бесполезно.

А я понимаю, что тоже не согласна сама с собой. Страшно.

— Ладно, Кать, — говорит она мягче, — но если что — я рядом. Ты знаешь, я всегда готова помочь. Просто не держи всё в себе, ладно? Я переживаю.

Я киваю, не глядя на неё. В горле ком, глаза щиплет.

— Спасибо, Оль, — шепчу я.

Она молча кивает, и мы возвращаемся к работе. Но я чувствую её взгляд на себе: заботливый, тревожный.

Мне нужно самой во всём разобраться, это тяжело и больно, в конце концов…

Воспоминания нахлынывают волной. Сколько тестов было куплено мной, когда я хотела в своё время ребёнка от Андрея? Сколько раз я стояла с трясущимися руками, отсчитывая каждую секунду, а потом долго ревела, когда тест показывал отрицательный ответ…

Меня начинает потряхивать от очередной мысли о том, что я могу быть беременна. Что я буду делать, если результат снова будет отрицательным? Как я соберу себя после этого?

Одна ночь с Владом… От мысли о ней меня до сих пор несёт — тело покрывается мурашками, а дыхание на мгновение сбивается, будто я снова там, в той тишине, наполненной только нашими голосами и стуком сердец.

Закрываю глаза — и вот я уже чувствую тепло его рук, скользящих вдоль спины. Каждое прикосновение тогда казалось откровением: не просто кожей к коже, а чем-то большим — будто он читал меня, понимал без слов то, о чём я боялась даже подумать. Помню, как его пальцы слегка дрожали, когда он убирал прядь волос с моего лица, — эта едва заметная дрожь говорила больше любых признаний.

В памяти всплывает его взгляд — тёмный, глубокий, в котором смешались нежность и какая-то отчаянная решимость. Он смотрел так, словно боялся, что этот момент исчезнет, растворится, как утренний туман. А потом его губы — тёплые, настойчивые, но в то же время удивительно бережные… Я до сих пор ощущаю это прикосновение где-то внутри, будто оно оставило невидимый след, который не стереть временем.

Воздух тогда казался гуще, насыщеннее — каждый вдох наполнял меня чем-то новым, незнакомым. Я отчётливо помню запах его кожи — смесь древесных нот и чего-то неуловимо мужского, — и то, как моё сердце пропускало удары, когда он шептал мне на ухо какие-то слова… Сейчас уже не вспомнить, что именно он говорил, но интонация осталась: мягкая, чуть хрипловатая, от которой по спине бежали мурашки.