Книга Взаимное притяжение, страница 25 – Оля Миллер

Я лишь усмехаюсь, стараясь не показать, как это на меня подействовало. Но, судя по его взгляду, он всё заметил.

— Ты вкусно пахнешь, — шепчет он, прежде чем обойти стол и сесть напротив.

Он опускается на диванчик, откидывается на спинку, широко расставив ноги. Смотрит на меня, не сводя глаз, — и от этого взгляда становится ещё волнительнее.

Не скажу, что мне не льстит его внимание. Несмотря на то что я не собираюсь заходить дальше флирта, мне, как любой женщине, приятно ощущать интерес такого мужчины.

Он — красивый, брутальный. У него чуть смуглая кожа, ровный нос, трёхдневная щетина, придающая облику дерзкий шарм. Глаза — глубокие, с тёмной искрой, будто скрывают целую бурю невысказанных желаний. На запястье — дорогие часы, на пальце — золотая печатка с соколом, словно символ его внутренней силы и независимости.

От него веет некой опасностью. Раньше меня никогда не привлекали такие мужчины: казалось, они не способны любить, не предназначены для семейной жизни. В них чувствуется полигамия, неспособность быть верным одной женщине.

Наверное, именно поэтому когда-то я вышла замуж за Андрея. От него веяло стабильностью. Для него работа всегда была важнее любых других дел. И хотя он тоже красивый мужчина, они с этим человеком — разные. Оба по-своему притягательны, но если от одного исходит аура опасности и похоти, то от другого — стабильности и преданности.

— Нравлюсь? — вдруг спрашивает он, уловив мой долгий взгляд.

Я слегка вздрагиваю: действительно, слишком долго его рассматривала.

— Не льсти себе. Тебе не нужны мои слова как подтверждение, — констатирую я. — В доказательство того, как ты влияешь на окружающих женщин, достаточно того, как администратор Юлечка — как было указано на её бейджике — строила тебе глазки, несмотря на то что ты был не один.

Он усмехается, приподнимает бровь. Этим жестом он даёт понять: в моём присутствии он смотрит только на меня. Хватает и этого доказательства — как и той сцены у бассейна, когда все взгляды были прикованы к молодой девичьей фигуре, а он даже бровью не повёл в её сторону.

Приятно. Очень приятно. Это определённо повышает мою самооценку — ту, что давно пала. Под его взглядом я снова чувствую себя значимой, желанной. Это льстит.

К нам подходит официант, мы заказываем пасту и салат. Пока ждём еду, разговор течёт сам собой.

— Знаешь, я всё думаю… Почему ты выбрала его? — спрашивает он неторопливо, играя с салфеткой.

Его вопрос заставляет меня на секунду замереть. Почему? Действительно, почему?

— Потому что он — полная противоположность тебе. Стабильность, предсказуемость. Мне казалось, это то, что нужно для семьи, — отвечаю я с лёгкой усмешкой.

Он кивает, но в глазах — сомнение.

— А теперь? — настаивает он.

Теперь? Теперь я сама не знаю, что думаю. Всё смешалось в какой-то странный клубок противоречий.

— Теперь я понимаю, что стабильность — не всегда синоним счастья. Иногда она превращается в рутину, — медленно произношу я.

Он склоняется ближе, голос становится тише:

— Значит, ты готова к переменам?

Переменам? К чему именно? Я не уверена, что готова озвучить свои мысли вслух.

— Я не знаю. Всё слишком сложно, — признаюсь я.

Он смотрит твёрдо, почти гипнотизирует взглядом:

— Сложность — это иллюзия. Главное — желание. А оно у тебя есть. Я вижу.