Книга Медсестра. Мои мужчины – первобытность!, страница 15 – Наташа Фаолини

И сейчас — вот они. Не из вежливости. Не из жалости. Они жаждут меня, как я когда-то жаждала себя саму. Я поднимаю глаза.

— Я не хочу выбирать, — говорю я, голос хриплый от эмоций. — Я… я выбираю себя.

Тишина. Долгая. Напряжённая.

Вар моргает один раз. Его рука всё ещё на моей талии. Рив сжимает мою ладонь сильнее.

Я принадлежу себе. Впервые за десятилетия я не в чужой жизни, а в своей.

Я тянусь, дотрагиваюсь до груди — своей. Плотной. Наполненной.

Вижу, как их взгляды скользят по моей коже, не как по витрине, а как по книге, которую хочется читать дальше. Дикари, которые впервые тянутся к чтению.

И я чувствую: я живая. Больше, чем вчера. Больше, чем когда-либо. Не старая. Не молодая. Целая.

Сейчас я выбираю гореть. Не гасить себя. Не прятать.

Сейчас я не девятнадцатилетняя и не старуха. Я — обычная женщина с телом, что хочет и сердцем, что стучит.

И с правом жить не в чьей-то тени, а в своём собственном свете.

Я чувствую, как воздух в пещере становится плотнее, как будто сама земля затаила дыхание вместе с ними. Секунды тянутся вязко, как мёд, и вдруг я понимаю: мне нужно движение. Я хочу искупаться после всего, что тут было.

Я поднимаюсь медленно, гордо. Как поднимается кто-то, кто больше не боится быть увиденной. Моя кожа в пятнах от прикосновений, мои бёдра всё ещё дрожат от их силы, а волосы спутаны и влажны. И я знаю — я прекрасна.

Они следят за каждым моим движением. Вар — напряжённый, сжавшийся, будто готов сорваться. Рив — затаив дыхание, как будто впервые видит меня по-настоящему.

Я прохожу мимо них — обнажённая, сильная, теплая от жара внутри. Их взгляды скользят по моей спине, по изгибу бедра, по каплям пота на шее.

И я ловлю эти взгляды. Впервые не отворачиваюсь. Не прикрываюсь. Я горжусь, что они смотрят. Потому что я молодая женщина с опытом старухи.

Я знаю, что могу управлять ими. Добиться всего, чего хочу в этом мире.

Удивительно, но мне не страшно несмотря на то, что тут — первобытность.

Страшно было там. С предателем рядом, старой, никому не нужной.

Путь до источника кажется коротким, но я иду, как по сцене. Я не играю — я живу. С каждым шагом я сбрасываю с себя остатки вины, сомнений, старых рефлексов. Пусть смотрят. Пусть хотят. Я тоже хотела. Всё это время.

И вот — водопад.

Он не бурлит, струится, плавно, как дыхание, как я сама. Я вхожу в воду. Мгновенно кожа покрывается мурашками от холода, но это не пугает, а будит. Как будто вода касается меня так же, как они.

Я подставляю лицо под поток и смеюсь — беззвучно, открыто.

Я поворачиваюсь к ним. Они всё ещё там. Стоят, смотрят. Один сжав кулаки. Второй — всё ещё с моей лаской на пальцах.

Они бы не смирились. Никто из них.

И я вижу: даже если бы я выбрала кого-то из них — другой не ушёл бы. Он бы боролся. Или остался в тени. Но не смирился.

Как, оказывается, легко понимать мужчин, когда ты прекрасна, а они — дикари. Сильные и красивые, но не способные скрывать свои эмоции.

И я понимаю: выбора нет.

Потому что любой выбор будет ложью.

И я улыбаюсь, но не хитро ине победно, а по-женски. Так, как улыбается та, кто знает цену себе. И, все-таки… может, чуть-чуть победно.

Это моя жизнь теперь. В этом теле. В этом мире. Среди дикарей и страсти. Среди холода пещер и жара их глаз.

И даже если завтра я умру без медицины, в прежнем мире я тоже была обречена. Я была старой. Бессмертия пока не изобрели. А все это — мой новый шанс прожить все заново. Лучше, чем вчера.