Книга Прежде чем мы разобьёмся, страница 55 – Мила Любимая

Громко хлопнула в дверь. Потом ещё раз, но чуть тише.

— Твоя сестра нас больше не беспокоит. Я в домовые эльфы не нанимался.

Ян толкнул дверцу и легко спрыгнул на пол.

Ну куда, блин…

Завернувшись в одеяло, поспешила вслед за ним. Мало ли что ещё выкинет. Мне только не хватало, чтобы Марьяна обо всём узнала.

— Охренеть!!!

Сидящая на моём пуфике сестра перед (моим, дьявол!) зеркалом выронила из рук палетку с тенями прямо на ковёр. Они рассыпались, превратив пушистый ворс в…

Мягко говоря, в нечто серо-буро-малиновое. С блёстками, глиттером и ещё какой-то дрянью.

— Доброе утро.

Ян подмигнул ей и деловито завернувшись в простыню направился к стулу, на котором кучкой были свалены его шмотки.

— Здравствуй, — протянула Марьяна, не отводя от меня взгляда.

Непонятно.

То ли восторженного, то ли ох… офигевшего, то есть. Хотя мне сейчас очень хочется ругаться матом и послать цензуру в задницу.

— Булочка, кофе сделаешь? — бросил мне Ян.

— Чего?

— Кофе, — улыбается во все тридцать два зуба этот гад. — Теперь твоя очередь.

— Что-то не припомню, чтобы ты делал мне кофе.

— Лучше я пойду, — встряла в наш милый душевный разговор Марьяна. — Сделаю нам всем выпить… в смысле чего-нибудь горяченького. Авроре ореховый капучино, а тебе Ян… что?

— Раф. Но сойдёт и латте.

Сестра поспешила исчезнуть, а я гневно уставилась на Сотникова.

— Какой раф к чёртовой бабушке? Тут тебе не кофейня.

— Апельсиновый.

— Одевайся и проваливай.

— Так я уже.

Ян застегнул пуговицы на джинсах и натянул сверху белую майку. За несколько шагов парень подошёл ко мне и бесцеремонно потянул за верхние углы одеяла, которое до сих служило мне прикрытием от его глаз.

Надо признать, паршивым…

— Уходи.

— Даже не поцелуешь? — он усмехнулся и взял меня за кончик подбородка. — В знак благодарности за прекрасное утро.

Боже.

Наглость Сотникова давно пора вписывать в «Книгу рекордов Гиннесса».

— Кто сказал, что оно было прекрасным?

— Твои стоны, детка.

— Я симулировала, чтобы не уничтожить твою самооценку.

Он усмехнулся, проведя по моей щеке костяшками пальцев.

— Когда ты стала такой стервой, Пожарова?

— Примерно тогда, когда ты мудаком. Мы вместе учились, забыл?

Он резко отстранился от меня. Выглядев при этом, словно накануне крепко перебрал с алкоголем. По крайней мере, если человек так шатается, то вывод напрашивается один.

— У тебя пятнадцать минут. Жду в машине.

— Сотников, у тебя крыша от собственного самомнения ещё шифер не растеряла?

— А что?

Ну ясно. Крышу ремонтировать надо. Вон тараканы из всех щелей уже сигналят.

— Ты охренел! Вот что!

— Я просто подумал, что ты не хочешь пить кофе в компании со мной и Марьяной.

— Не хочу!

— Спрячь иглы, дикобразиха.

Как он меня назвал?

— Я сожру твой мозг.

— Жри, — он постучал по дисплею своих умных часов от известной яблочной корпорации. — Приём через пятнадцать минут, Пожарова.

Он довёл уже до того опасного состояния, когда и отсутствие нормальной одежды перестало сильно заботить.

Я схватила грёбаного извращенца за запястье и потащила к выходу из комнаты. Но едва мы достигли его, как Ян извернулся, прижал меня к стене, а дверь защёлкнул на замок.

Ой…

Кажется, только что я осознала в полной мере настоящий смысл фразы «продолжение следует».