Книга Прежде чем мы разобьёмся, страница 13 – Мила Любимая

Ян смотрел куда угодно, но не на меня. Вернее, на меня, только явно не в глаза, а сильно ниже.

Я проследила за взглядом парня и буквально задохнулась от возмущения. Этот извращенец без всякого стеснения пялился на мою грудь. Мне абсолютно точно не нравился его жадный и голодный вид конченного потребителя. Будто он вся сплошная пустыня Сахара, а я живительный оазис на горизонте.

Алё, мажор! Не для тебя бабуля ягодку растила!

Ну а я, какова красота. Топ насквозь мокрый. Ткань бесстыдно облепила меня, будто вторая кожа. Сквозь неё ясно виднелись кружева лифчика и соски, стоящие торчком.

Полный провал по Фрейду.

— Может хватит пялиться? — сердито спросила.

— Видишь сквозь футболку светятся зрачки, — с наглой ухмылочкой пропел Ян знаменитую попсовую песенку. — Это я в тебя влюбляюсь… [1]

Идиот.

— Я больше не могу тебя выносить, — процедила сквозь зубы.

— Знаешь, это взаимно.

— По тебе не видно.

— Мне нужно грёбаное видео, — он схватил меня за талию и одним грубым движением притянул к себе, так что я была вынуждена упереться ладонями в его грудь. — Установку поняла, Пожарова?

Жарова, чёрт возьми.

Но даже это меня сейчас почти не волновало. Куда больше беспокоил полуголый мажор, к которому я прижималась всем телом. Или это он прижимался ко мне?

Ну я ему сейчас покажу, где раки зимуют!

— Чё?! Какое видео? — со всей силы зарядила Яну коленкой между ног. Он мигом согнулся пополам, всё равно умудряясь стрелять в меня своими глазами-озёрами. — Ты бредишь, Сотников!

— Так и хочется надрать тебе ремнём зад, — на полном серьёзе выдал он. — М-м, любишь такое, Пожарова?

— Извращенец! — и поспешила повернуться к нему спиной, вышагивая по песку в сторону пляжа, где остались Руслан и Марьяна.

Видок, конечно, у меня тот ещё. Вся мокрая и растрёпанная, ноги по лодыжки грязные. Если явлюсь в таком образе папе на глаза, он и меня прекратит на ночные гулянки отпускать.

Отец у нас хороший. Добрый. Только строгий. Это всё отпечаток его профессии. Тем более все родственники по папиной линии либо военные, либо полицейские. Бабушка, например, всю жизнь в прокуратуре проработала следователем.

Понять не могу, с чего Ян вдруг прикопался ко мне с каким-то дурацким видео. Толком ничего не понятно, но жутко интересно.

На берегу уже догорал костёр, в мангале тлели угли, а на пледе нас дожидались тарелки с мясом и овощами. Всё бы ничего, но Марьяна и Руслан, как сквозь землю провалились. Телефон сестры валялся тут же, рядом с её сумочкой.

— Подругу потеряла? — усмехнулся Ян, хватая с пледа полотенце и принимаясь вытирать им лицо и шею.

На секунду залипла. На одну секунду!

— Это моя сестра.

— Неожиданно, — он усмехнулся. — Зачётная у тебя сестра, Пожарова.

О, нет.

Ну она же не такая дура?

— Больше ничего не говори, — предупреждающе выставила перед собой ладонь. — Слышать не хочу.

— Ок.

Чёртов Ян. В этом городе есть хоть одна девчонка, с которой он не спал? Ну, кроме меня, разумеется.

— Только не ревнуй, Пожарова.

— К тебе? — я рассмеялась. — Смешно.

— Посмотрим, кто будет смеяться последним.

Посмотрим!

______________________________

[1] Строчки из песни Клавы Коки «Бабы»

/Аврора/

Куда Марьяна провалилась?

Я в очередной раз набрала Руслана, чтобы разыскать свою непутёвую старшую сестру. Да только ответом мне были всё те же бесконечно долгие гудки. Аж бесит.