Книга Ловелас. Том 2, страница 23 – Илья Взоров

— Нужно дать ответ? — поинтересовался я у Дикки. Который оказался Ричардом.

— Если не трудно

Я вписал свое имя и фамилию в карточку, расписался под готовым текстом, отдал ее Дикку. Посмотрел на обратную сторону приглашения. А тут дресс-код! Для мужчин обязательный черный смокинг, бабочка. Для женщин - вечерние платья определенного фасона и цвета. Разумеется, никакого белого. Что же… Придется потратиться на дорогую одежду. Но оно того стоило. На свадьбе я познакомлюсь со всем цветом американской элиты.

За окном ураган сделал последний, яростный рывок, сотрясая «Фонтенбло». Хьюз уже уговорил Дюмона самого встать на тарелки, а голые девицы, уставшие, но довольные, открывали бутылку с шампанским. Сейчас нас ждал новый страйк.

Солнечный луч, пробившийся сквозь неплотно задернутые шторы, вонзился мне прямо в левый глаз, как раскаленная игла. Я застонал и попытался отвернуться, но тут напомнила о себе голова — глухим ударом колокола где-то в районе затылка. Ой, как мне плохо… И зачем надо было столько пить вчера?

Я лежал, не открывая глаз, и пытался восстановить последовательность событий. Ром, Хьюз, голые девицы на блюдах, запах мыла на паркете, Дикки Вандербильт, с рассказами про электронные лампы и компьютеры... Все это казалось лихорадочным сном, если бы не привкус рома во рту и ощущение, что по моему лицу пробежало стадо бизонов.

Я заставил себя сесть. Комната поплыла. В зеркале напротив отразилось нечто, отдаленно напоминающее вампира: красные, как у кровососа, глаза, бледный...

— Соберись, Кит, — прохрипел я сам себе. — Тебе сегодня на работу. Макулатура сама себя не раздаст.

Ледяной душ немного привел меня в чувство. Вода смыла запах вчерашнего разврата, но тяжесть в висках осталась. Я натянул тренировочные брюки, футболку и выскочил из номера, пока желание зарыться обратно под одеяло не стало непреодолимым.

Город за окнами «Фонтенбло» преобразился. От вчерашнего апокалипсиса осталось лишь яркое, почти издевательское солнце и рабочая суета. Майами оживал с пугающей скоростью. Люди в выцветающих комбинезонах и накрахмаленных рубашках высыпали на улицы, как муравьи после разорения муравейника. Набережная была завалена мусором: обрывки рекламных плакатов, горы пальмовых листьев, выброшенные на песок лодки и какие-то невнятные обломки чьих-то жизней.

Я бежал вдоль океана, вдыхая соленый, пахнущий йодом и тиной воздух. С каждым шагом кровь разгоняла остатки алкоголя, а мозг начинал работать в привычном режиме — режиме калькулятора. Вчерашний «боулинг по-техасски» был конечно, за гранью. Но он мне показал изнанку жизни американской элиты. А значит, с “Ловеласом” я был на правильном пути.

Я вволю набегался, наотжимался, даже решился искупаться в мутной после шторма воде Атлантического океана. Уже в лобби отеля я наткнулся на Дюмона. Управляющий был безупречен. Глядя на его накрахмаленный воротничок, идеально выбритые щеки и невозмутимый взгляд, невозможно было представить, что еще несколько часов назад он, бледный как полотно, записывал очки в блокнот, пока голые старлетки сбивали кегли своими задницами.

— Доброе утро, мистер Миллер, — он склонил голову в легком, почтительном поклоне. — Как ваше самочувствие?

— Как будто ураган прошел прямо через мою спальню, Дюмон, — я выдавил улыбку. — Но солнце лечит.