Книга Случайная наследница Миллиардера. Новогодняя история, страница 41 – Дари Дэй

Я не могла ни слова сказать. А он? Почему он тоже молчит?

Мы просто смотрели друг другу в глаза, и время вокруг замерло.

— Мама, это дядя Марат! – первой отмерла моя Шурочка.

Обогнула меня, и ухватила Марата за руку, затаскивая мужчину в квартиру.

В прихожей он присел, обнял ее крепко и бережно, будто она была бесконечно хрупкой и ценой.

— С Новым годом, принцесса, – тихо сказал улыбнувшись.

Шура, сияя от счастья, обернулась ко мне.

— Мама, смотри, мое желание сбылось! Правда?

— Ох, малышка…

Марат поднял на меня взгляд. Теплый, глубокий...

— Можно мне… войти?

Я кивнула с замирающим сердцем, отошла чуть-чуть в сторону.

Марат скинул пальто, взял Шурку за руку и прошел внутрь квартиры, не спуская с меня пристальных глаз.

Сквозь стекла окна комнату озаряли разноцветные всполохи цвета.

И я почувствовала, как вместе с Маратом в мою жизнь снова пришло тепло и надежда...

МАША

Шура забралась Градову на колени, обвила его шею руками, заглядывая в лицо и не скрывая своего обожания.

А мое сердце то и дело кололи иглы сомнений. Вдруг, он пришел просто поздравить ее? И сейчас снова уйдет? От таких мыслей стало больно и горько.

— Дядя Марат! – воскликнула дочка с хитрым блеском в глазах. – А ты знаешь, что я загадала на Новый год?

Я прикрыла глаза, густо краснея. Как Градов будет выпутываться, когда Шура озвучит желание? Неужели совести хватит лгать ей в глаза, а потом уйти к обратно к жене?

Сердце щемило. Но в глубине души я надеялась, что сейчас он мне все объяснит. Сможет. Найдет те слова, в которые я точно поверю.

— Не знаю, – улыбнулся Шуре Марат, смотрел на малышку отражением серо-голубых глаз, и был явно в который раз очарован ее непосредственностью. – Расскажешь?

Шура важно кивнула.

— Я загадала, чтобы ты стал моим папой.

Улыбка на его лице замерла, зрачки расширились. Он посмотрел на Шуру, потом на меня, и вновь на нее.

Я видела, как на лице мужчины сменяются миллионы эмоций. От шока до понимания. От тревоги до нежности.

Прикрыл глаза на секунду, а когда снова открыл, я заметила слезы. Скупые, мужские. Но Градов их едва сдерживал.

— Я очень хочу стать твоим папой, Шур.

Малышка затаила дыхание, с восхищением смотря на Марата. Но тот повернул ко мне голову и тихо сказал:

— Но перед этим я должен кое-что рассказать твоей маме. Это очень важно.

Шура замерла у него на коленях, а я, чувствуя, как ноги не держат, медленно опустилась рядом, на край дивана.

Неужели он хочет рассказать о жене? Предложить мне быть рядом в роли любовницы? Нет, я никогда не пойду на такое...

Чувствуя всю обреченность, не могла и слова сказать. Кровь отхлынула от лица, делая меня мертвенно-бледной.

Но Марат начал говорить совсем о другом…

— Пять лет назад, – его голос звучал ровно, спокойно, но я почему-то чувствовала в нем глубокую боль, – в одной частной клинике случилась ошибка… Доктор там допустил непоправимое.

Шурка слушала это как сказку. А я боялась даже дышать, когда все в голове наконец начало складываться. И секунды не понадобилось, чтобы понять, о какой именно клинике Марат говорит.

— Результатом этой ошибки стала ты, Шурочка, – он нежно коснулся ее головы, – ты появилась на свет. И теперь я счастлив, что тот доктор совершил эту ошибку… Сам того не ведая, он связал нас с твоей мамой… Потому что я – твой настоящий папа…