Книга Сводные. Любовь на грани, страница 208 – Ева Риччи

— Ариш, люблю тебя больше всего на свете. Прости меня за всё, за каждое слово и поступок, что причинили тебе боль. Без тебя моя жизнь превратилась в кошмар, меня рвало на куски от тоски. Я не мог ни спать, ни есть, всё потеряло смысл без твоего присутствия. Сейчас, когда ты в моих объятиях, я снова чувствую себя живым. Ты — радость, счастье, моё всё. Пожалуйста, прости меня и будь со мной навсегда.

Минута, она затихает, и потом происходит чудо: подается вперед и ударяется губами об мои. Ловлю её жест, целую в ответ. Застонав и вспыхнув, как факел, подхватываю под попку и вбиваю в свой пах, ласкаю язык, увлекая нас в древний танец страсти и единения… Прерываюсь, любуюсь! Целую скулу, за ушком, осыпаю поцелуями щеки, спускаюсь на шею, оттягивая процесс. Я на пределе и взводе… Возвращаюсь к губам, мелкая тяжело дышит, хочу чувствовать, как торчат её вишенки груди. Одной рукой стискиваю попу, второй медленно веду к промежности, от одного только осознания, что коснусь — там е@бошит и я готов кончить в трусы. Раскраснелась моя девочка, ротик открыла, ловит воздух.

— Если сейчас не остановимся — тормоза откажут, — честно предупреждаю.

— Я тебя не простила, — задушенно шепчет.

— Сжалься, ты думаешь, звонок прозвенел? Нет! Это я! Пока поднимался по лестнице, звенел яйцами! — а чего скрывать, секса нет с тех пор, как расстались. А теперь она в моих руках, и я могу не сдержаться.

— Царёв! Ты неисправим! — отталкивает, фырча.

— А ты такая же вредина, — хмыкаю в ответ. — Хоть погладь, приласкай… — подаюсь пахом к ней.

— Нет.

Пытается спрыгнуть со стола, хрен там. Пока не признается, с места не сдвинусь.

— Давай проверим, — тяну руку к поясу её джинс.

— Не смей! — взвизгивает.

— Ах ты маленькая обманщица! — рычу и целую. — Давай обмен?

— Какой, — наблюдаю, как мурашки бегут по Аринкиной шее. Зараза, возбуждена не меньше моего, но вредничает, мучит себя и меня.

— Скажи о своих чувствах, — смотрю серьёзно, — и мы продолжим дома.

— Или? — задорно улыбается.

— Я расстегну твои джинсы, медленно проведу рукой по трусикам, нырну под них, — сцепляю зубы, я сейчас или спущу, или останусь импотентом, закрываю глаза и продолжаю, — раздвину твои губки… соберу влагу и…

— Люблю тебя, люблю! — закрывает своей ладошкой мои губы, всхлипывая.

Выдыхаю, я так живо описанное представил, что конфуз был рядом…

Замираю и мысленно слушаю шум леса, птиц. Повторяю теоремы Пифагора, Евклида, вспоминаю разную фигню, стараясь увести мысли от секса. Мелкая прижимается ко мне сама, утыкается носом в грудь, ни фига не помогая в моих стараниях. Опускаю подбородок на её макушку и цежу воздух.

Времени проходит достаточно, мы провели его в объятиях друг друга. Отрываюсь от неё и произношу:

— Поехали, котёнок, домой, буду доказывать тебе, как сильно тебя люблю.

— Мне кажется, ты придаёшь не тот смысл слову “любовь”, — насмешливо смотрит на меня.

— Сейчас и проверим на деле…

Неделю не выпускал любимую девочку из квартиры, насыщая нас чувствами… показывая делом всю силу любви.

АРИНА

Август…

Медленно обхожу дом, ощупывая взглядом каждый уголок и наслаждаясь уютной атмосферой. Новая обстановка кажется удивительно комфортной и обжитой, несмотря на то, что переехали совсем недавно. Чувствую, как постепенно приходит умиротворение и счастье. Сегодня с уверенностью могу сказать, что у меня есть семья. Любимый парень, бабушка и Сергей Владимирович: они стали мне родными людьми. Я, как никогда счастлива: наш путь с Матвеем был сложным, пробирались через вулканическую лаву и пепел. Пришлось многое переосмыслить, повзрослеть, научиться слушать и слышать. И, конечно же, прощать…