Книга Сводные. Любовь на грани, страница 172 – Ева Риччи

Только собираюсь начать рассказ, как нас прерывает звонок на мобильник Дениса.

— Да, — отвечает на звонок.

— Тебя где носит? — недовольно спрашивает Тимофей. — Михаила арестовали, Сергей Владимирович злющий, летит домой с женой поговорить. Мы сейчас тоже на Рублёвку стартанём. Тебя долго ждать?

— Я с мелкой возле вас.

— Ты Альку свою привез? — раздражённо вздыхает.

— Нет, я с котёнком.

— ...ясно…, там это… ей сильно досталось от Царя, поддержи её, — предупреждает Тимофей. Мне очень приятна их забота.

— Понял. Увидимся на Рублёвке, — сбрасывает Дэн.

Заводит машину и выезжает с парковки, повернув голову и посмотрев на меня, говорит:

— Рассказывай.

Вздохнув, начинаю с самого начала всей этой истории, то есть со своего отца…

АРИНА

Рассказав, замолкаю, подношу ледяные трясущиеся руки к воздуховоду, пытаясь их согреть.

— Я в ахере… — Денис переводит от дороги внимание на меня. — У меня к тебе есть вопросы, уточню?

— Задавай.

— Надо было рассказать матери, что ублюдок тебя избил! Сотрясение и отбитая почка — это серьёзно, не считая гематом, особенно для хрупкой девочки. Почему не позвонила дедушке и бабушке, ты же могла у них помощи попросить? Мать твою надо психиатру показать. И последний вопрос. Почему не призналась Царёвым?

— Эхх, — у меня вырывается отчаянный вздох, — на первый вопрос ответ очевиден. Мать бы не поверила: всё, что касается любовника, она отказывается слышать. И избил он как раз из-за её пересказа нашего разговора. Мама Полины отпросила меня якобы в деревню, а на самом деле я лечилась у них дома. Тетя Надя посоветовалась с участковым, и он убедил, что домашнее насилие — сложная тема в законодательстве, предложил просто избегать контакта с Михаилом. Что я и делала.

— Плохо у тебя получалось, — парирует, — нападение на Рублёвке и в кофейне тому доказательство.

— Было дело, — соглашаюсь. — Про бабушку и дедушку, — продолжаю отвечать на следующие вопросы, — когда мать продала первую квартиру, бабушка в больницу попала, дед у меня строгий, попытался вразумить дочь. Не получилось: она наговорила гадостей старикам и удалила их номер. Через раз бабушка писала мне, узнавала как дела, но я, по подростковой глупости, рассказала и про последнюю продажу квартиры. После этого звонков не было. Как-то раз сама позвонила им, но попала на чужих людей. Дед решил проблему кардинально: сменив номера телефонов, не простив дочь.

— А ты причём? Ты ребёнком была.

— Ладно, давай на следующий вопрос отвечу. Из близких у меня только семья Новиковых. Потом появились Сергей Владимирович и Матвей. Честно, я много раз думала рассказать. Но, по глупости, надеялась, что всё раскроется раньше и нас просто выгонят из дома. Я знала только про папку с делом Бурейного младшего, в начале переезда, а потом мать стала скрытной и меня не посвящала. С Матвеем сложнее… — откашливаюсь и замолкаю.

— Влюбилась, — отвечает за меня.

Слёзы опять капают из глаз на слова Дениса, я их зло вытираю. Больно... мать испортила свою и мою жизнь. А любовь к Матвею обернулась кошмаром.

— А ты бы рассказал Царёвым? Предал мать? — с претензией всхлипываю, игнорируя его последнее утверждение.

— Тшш, Арин, я не обвиняю, хочу помочь, но должен знать абсолютно всё. И у меня нет ответа на твой вопрос, не знаю, как бы поступил, — берёт мою руку в свою и успокаивающе сжимает.