Книга Моя простая курортная жизнь 3, страница 97 – Мэри Блум

— Может, вам чайку или кофе? — гостеприимно предложила Полина, чуть суетливо переводя глаза с нее на меня. — Оладушки есть. Я уже почти завтрак приготовила…

— Оставьте нас. Пожалуйста, — добавила зараза, словно вспомнив наконец, что тут не ее вотчина. — Это личный разговор.

Моя управляющая мгновенно скрылась на кухне — причем с явным облегчением, что она тут не нужна. И это всего после пары минут знакомства — что, Катерина, пошла на рекорд? Что дальше — люди начнут сбегать от одного взгляда?

Одно несносное величество коротко кивнуло на место на диване напротив нее, как будто опять забыв, что это моя гостиная. Я остался, где стоял, и скрестил руки на груди. Гостья на миг поджала губы, а затем все-таки соизволила их разжать.

— Временами Инну заносит, и она позволяет своим мужчинам слишком много. И сама начинает позволять себе слишком много из-за чужого дурного влияния. А ты, — взгляд надменных глаз уперся в меня, — плохо на нее влияешь.

— С чего это я плохо на нее влияю? — бросил я, сверля в ответ ярко-красное пятно на ее шее, как бы сводящее на нет всю эту праведную речь.

— Не задавай глупых вопросов, ты же не она, — отрезала зараза. — А мне приходится все это решать и урегулировать. И ты не представляешь, насколько это сложно — решать и урегулировать за всеми.

— Ну так, может, проще…

Заглушая, с улицы раздалось дикое гудение чьего-то автомобиля.

— … проще оставить всех в покое, — чуть повысил голос я. — Все и без тебя…

Бип-бип-бип!.. И снова — эти истошные гудки, от которых аж сворачивались уши. Не выдержав, я обернулся к окну. Ну разумеется, на улице у моих ворот вовсю надрывалась белоснежная тачка с зацелованным задом, видимо, требуя свою драгоценную пассажирку обратно. Вот и ответ всему Карпову, где ваш кумир: торчит под моими окнами.

— Не перебивай, пожалуйста, — отчеканила Катерина, причем не ему, а мне. — Я еще не закончила.

И тон из холодно-надменного за мгновение стал раздраженным. Чем ты так недовольна? Что приходится общаться со мной вместо того, чтобы заниматься более важными делами, которые аж надрывали клаксон в этой королевской карете? Вот ты бедная, оторвали тебя от твоего заграничного гостя — аж сюда пришлось притащиться.

— Поэтому иногда проще пресечь, чем продолжать, — тем же тоном сообщила она. — Я больше не одобряю эти отношения.

— А засос на своей шее одобряешь? — хмыкнул я. — Серьезно? Ты приехала сюда, чтобы сказать мне вот это?

— Хватит ерничать. Я столько раз предупреждала, но ты предпочел проигнорировать. В итоге эти отношения вышли за рамки приличий. Так что с Инной все.

То есть это ты мне сейчас будешь говорить про отношения и про приличия? Ты, которая сюда приехала — с кем? Тут, наверное, надо спрашивать у твоего Принца, как он это называет. Читаешь мораль, а у самой горит на шее засос, который ты даже не потрудилась замазать, совершая сей светский визит. Где твой парень, неизвестно, а на улице ждет твой хрен пойми кто — видимо, чтобы увезти тебя куда-то хрен пойми куда и оставить еще один засос — по-королевски.

— А твоя жизнь по-королевски — это прям прилично? — поинтересовался я, указывая глазами на это ярко-красное клеймо.

— Вижу, по-хорошему ты не понимаешь.

С завидной невозмутимостью сия моралистка подхватила свой смартфон, оживила экран и, набрав какой-то номер, поставила на громкую связь. Гудки оборвались почти мгновенно.