Онлайн книга «Моя простая курортная жизнь 3»
|
— Да это все Марианка виновата! — причитала другая. — Я подумала, ты она… — Я ж тебе писала… И так по кругу. Ситуация была как-то патовая и дикая. Голая Амина рыдает на полу, зажимая стремительно распухающий нос. Инна как будто впала в ступор и лишь ищет виноватого. И я в одних трусах мечусь по комнате и не знаю, где у них тут вещи, где салфетки, чем остановить кровь. Где-то посреди этого хаоса вдруг открылась дверь, и в номер вошла Марианка. — Где тебя носит? — капитанша мгновенно повернулась к ней. — Смотри, что я из-за тебя наделала!.. Белокурый оригинал перевела глаза на свою подбитую копию, уже поплатившуюся за сходство, и сразу оценила ситуацию. — Ты что, совсем дура? Ты ей нос, что ли, сломала? — Ааа, Катерина, Катерина! — снова застонала Амина. — Да я же, — забормотала Инна, — я же из-за тебя же… — … Катерина, Катерина… — … да я думала, это ты! Она — это ты!.. — Бинты, дура, ищи! — перебивая обеих, прикрикнула Марианка. — И мокрое полотенце! Капитанша мигом ринулась в ванную. — А ты, Ром, оденься, пожалуйста, — не глядя на меня, бросила голубоглазая красотка, раздраженная подругами, раздраженная этим вечером, раздраженная, казалось, всем. Я даже ни разу не видел нашу Венеру такой раздраженной. Черт, но ей это тоже очень шло. — Может, чем-то помочь? — предложил я, торопливо натягивая брюки. — Просто оставь меня с этими дурами наедине, — процедила Марианка, выхватывая у вернувшейся Инны мокрое полотенце. — Пока они из-за тебя еще что-нибудь кому-нибудь не проломили!.. Чувствуя, что тут буду только мешаться, я наскоро обулся и, натягивая футболку, вышел в коридор, пока девчонки крутились вокруг подбитой подруги, усадив ее на кровать и пытаясь остановить кровь под горестные стенания «Катерина, Катерина…» Заправляясь на ходу, я добрался до своего номера и вошел внутрь, пытаясь осмыслить этот дурацкий, идиотский вечер, когда, казалось, вообще все идет не так. Однако не прошло и пары мгновений, как в мою дверь начали яростно долбить. Это еще что за продолжение такое? Сегодня что, день апокалипсиса? Я распахнул дверь, и в меня тут же сверкнули черные глаза стоявшей по ту сторона порога Влады. — В общем, мы не договорили, — с ходу зачастила она. — Я помирилась со своим парнем, и у нас с ним все хорошо! И я его люблю, а он меня. Тебе это понятно? Ага, вот только этого мне сейчас и не хватало. — Все, иди на фиг, — я попытался закрыть дверь. — Не то время. Девичье тело мигом втиснулось в проем. — Я на фиг⁈.. — следом она, как фурия, влетела в номер. — Да это ты на фиг! А я люблю своего парня — а ты мне никто! Ну было и было! Я даже ничего уже не помню! Так что ничего как бы и не было! И вообще, это реально ничего не значит! Ты меня понял? Бла-бла-бла-бла-бла-бла-бла… Да сколько можно уже — даже меня достала! Чини свой сломанный механизм в каком-нибудь другом месте! — Да все я уже понял! Было-не было — да насрать! Просто скажи спасибо да свали! Бух!.. Ее ладонь рассекла воздух и со смачным шлепком приземлилась мне на щеку. — Ты охренела совсем⁈ Вместо ответа на мою щеку снова нацелилась рука. Я перехватил ее в полете и крепко сжал. — И что дальше? — Влада с вызовом взглянула на меня. И память сама резко — аж со свистом — дала другую пощечину, которую Катерина, хорошенько замахнувшись, оставила на щеке своего дорогого соседа — однажды два года назад под жарким небом Испании, которое, кроме этих двоих, в тот чертов отпуск вместило и меня. Мишель вообще не изменился в лице, лишь замахнулся в ответ и тоже ей отвесил — только по заднице. После чего, не сводя с него глаз, она залепила ему еще более смачную пощечину — а он схватил ее за явно недолупленную задницу и рывком привлек к себе. В ответ она обвила его шею руками и начала целовать — теми же самыми, сука, губами, которыми всего четверть часа назад поцеловала меня. Но явно не с тем же чувством… |