Книга Час гончей, страница 93 – Мэри Блум

Уля?.. Хм. Так Уля разрешала говорить только мне. Однако вместо сдержанного замечания, что она предпочитает Ульяну, моя хозяюшка лишь посетовала, что окна защищают дом только от нечисти, а не от запахов, и, судя по потянувшемуся через дверь моего кабинета аромату лаванды, зажгла свечу.

Да уж, у соседок в последнее время воняло невыносимо. Пока Василиса продолжала радовать глаз своими загорающими холмиками, ее близняшка, прислушавшись к моему совету не шариться где попало, похоже, решила стать первоклассной ведьмой и целыми днями теперь варила какую-то дрянь, чей сомнительный запах летал по округе. Пару раз я даже отправлял Ву проверить, не случилась ли у них протечка. Но нет, этого всего лишь Анфиса осваивала плиту — со всем азартом, страстью и тупостью, не жалея на этот раз не только себя, но и окружающих.

Мой взгляд упал на окно во двор как раз в тот момент, когда к воротам подходил гость в черном кожаном плаще. Миг — и Харон, обычно бодро накидывавшийся на любого посетителя, выскочил из тени и молнией влетел в дом. Следом из гостиной донеслась возня — как правило, он забивался от Арчи под диван, из-под которого его потом ласково выуживала Агата, приговаривая «вылезай, Хароша, он ушел». Даже этот зачаточный разум ощущал риск быть перемолотым мясорубкой. Однако сегодня, когда я вышел в гостиную, чтобы встретить гостя, поганец, явно сменивший стратегию, нагло согнул все пальцы, кроме среднего, и показал зашедшему Арчи фак. Усмехнувшись, тот снял очки, глядя на аномалию своими непроницаемо черными колодцами. Харон мгновенно метнулся ко мне за спину и уже оттуда, как и полагается настоящему смельчаку, показал Арчи еще один фак.

— За такие манеры защищать не буду, — заметил я.

Все пальцы нехотя распрямились, и поганец обиженно скрылся под диваном.

— Опять едешь? — буднично спросила меня Дарья, полностью игнорируя своего бывшего начальника, однако всегда выходя в гостиную, когда он приходил.

Правда, такой спокойной она стала относительно недавно — в первое время его визиты вызывали целую бурю негодования.

— В смысле — кладбище? — распалялась поначалу наша мадам. — Ты что, собираешься трупы поднимать?

— Не волнуйся, никакого вреда не будет.

— Не волнуйся? — всплескивала она руками. — То есть ты берешь его, и вы мне говорите не волноваться?

После чего она упрямо сопровождала нас во всех поездках, бурча что-то себе под нос всю дорогу.

— Ты сегодня с нами? — спросил я.

— Нет, — Дарья распахнула книгу и усмехнулась: — Удачи.

— Ну, может, в этот раз повезет, — сказал Арчи, выходя из дома вместе со мной.

В наступивших сумерках кресты вокруг казались особенно мрачными, а вот болтовня директора кладбища, вызвавшегося показать нам свое хозяйство лично, была на удивление жизнерадостной. Видимо, так насмотрелся на мертвых, что теперь с восторгом кидался на живых.

— А вот сюда, — бодро сообщил он, указывая на свежевырытую могилу, — завтра покойничка привезут…

Земля казалась угольно-черной. Дна в глубине не было видно — сплошная темень, через которую не пробивалась даже Луна. Казалось, брось туда монету — и она будет лететь бесконечно. Темнота любит такие места.

— Оставьте нас одних, — повернулся я к директору.

— Как изволите, мессир, — услужливо отозвался он и ушел.