Книга Час гончей, страница 45 – Мэри Блум

Вылез, как отец, из ниоткуда, пожил в столице всего-ничего, а теперь и про него легенды слагают — эти Лукавые ряды вообще обожают сказки. Только и слышно, что про мальчишку, который справился с Гончей, а вокруг лежали десятки огромных собак — на нем же не было ни царапинки, ни пылинки. И о том, что там присутствовало несколько вооруженных отрядов зачистки, разумеется, никто даже не вспоминал. И, разумеется, роль Синода не была важна, он же справился в одиночку! А что дальше? Назовут его благодетелем всех отверженных? Ну да, еще парочка таких небылиц, как молодой мессир в одиночку с кем-то там расправился и назовут — людям постоянно нужны кумиры.

Но больше всего бесило, что даже начальство вело себя так, будто так оно и было, и хотело сейчас отдать эти скотобойни ему за бесценок. Все, как и с Волкодавом — тому тоже перепадали все лавры. Заговоренные эти ублюдки, что ли? Суются в самые пекла, а сдохнуть не могут.

Взгляд мужчины досадливо скользнул по приложенному к бумагам снимку, с которого нахально смотрел в ответ новый мессир. Все говорят, что он похож на отца — прямо его копия, — но Ефанов смотрел на лицо мальчишки и видел за этими хищными фирменными чертами Павловских совсем другие черты, гораздо более мягкие — и это злило сильнее всего. Потому что ничего общего ни с Волкодавом, ни с его отпрыском иметь не хотелось. А кое-что общее у них было.

В дверь кабинета раздался стук — дочь так не стучала, только жена. Следом она заглянула и сама, дошла до его стола и замерла, косясь на снимок.

— Ты же не будешь создавать ему проблемы? — тихо спросила супруга.

— Рит, мы же договаривались, — чиновник слегка поморщился, — никаких Павловских в этом доме. Даже в упоминаниях. Ни отца, ни уж тем более сына.

А она будто не понимала и просила год за годом. Как бы вообще на него посмотрели, если бы он согласился взять мальчишку на воспитание? Да его бы просто засмеял весь город. Хорошо хоть, у самих Павловских хватило ума ей отказать.

Супруга продолжала стоять рядом, задумчиво рассматривая фотографию. Ефанов же недовольно разглядывал ее короткие темные волосы до плеч, которые еще недавно были длинными и вьющимися. Именно эти ее локоны когда-то свели его с ума, а еще красота, грация и, само собой, приданое — семейка у нее оказалась щедрой, словно откупаясь, и он взял ее в жены, несмотря на кое-какие детали ее довольно темного прошлого. На все это мужчина тогда закрыл глаза, но временами об этом сильно жалел.

— Волосы зачем остригла?

— Надоели, — помедлив, отозвалась супруга.

— С длинными тебе было лучше.

— Отрастут, — бросила она последний взгляд на фото и ушла, аккуратно прикрыв за собой дверь.

Пальцы выбили сердитую дробь по столу. Конечно, он знал, зачем она их остригла, и не знал, что с этим делать — и это злило еще больше. Каждый Павловский доставлял столько проблем… Вот за что ему это все?

Глаза с раздражением прошлись по бумагам, отдававшим целый комплекс в аренду за смешную сумму в пару тысяч рублей. Ладно, раз хотите, пожалуйста — подкармливайте второго Волкодава. Подхватив ручку, чиновник подписал документ и, стянув очки, устало потер переносицу. Время все равно все расставит по своим местам. Время все выносит в правильную сторону. Он же умел видеть наперед, но никто из этих тупиц его сегодня не слушал.