Книга Час гончей, страница 38 – Мэри Блум

Но больше всего бесил щенок. В памяти до сих пор стоял его презрительный взгляд — точно так же когда-то смотрел и его поганый отец. Руки с досадой сжались в кулаки. Жалкий щенок! Да как он вообще… Гончая резко остановился и стиснул зубы, чтобы собаки вокруг не начали яростно скулить. А затем вытащил из кармана нож и занес над собственной рукой.

Его невидимые глаза тем временем проворно облетали комплекс, показывая, как с разных сторон прокрадываются люди. Что, пришли брать всем скопом? Слабаки… Понимают хоть, что поодиночке с ним не справятся. Он же знал здесь каждый угол и в любой момент мог сбежать — тут полно лазеек и секретных проходов, через которые можно незаметно уйти. Однако для себя Гончая решил, что те, кто попробуют отобрать это место, заплатят дорогую цену. Темнота только спасибо скажет, сделав его еще мощнее. Так что пока не время уходить.

Нож с глухим стуком упал на пол, и капли крови обильно потекли следом из свежих глубоких ран. Поверх старых шрамов, которых на этих руках было полно, постоянно появлялись новые. Но кто считает, что шрамы портят мужчину? Они не портят, особенно когда дают силу. Каждый порез, который он себе наносил, стоил какому-нибудь слабаку жизни — а значит, этот порез делал его сильнее. Его и его собак, потому что они питаются не только скверной. Черный пол жадно втянул алые капли.

Тем временем мышка показала среди людей — самых наглых, прошедших через главный вход, — щенка, из-за которого он и попался. И настроение заметно поднялось. О, какие гости! Сам заявился, лично. Если у него есть мозги, он от своих дружков даже не отойдет… А затем летучая тварь проворно метнулась к идущему впереди отряда человеку в кожаном плаще. Гончая взглянул на его лицо и невольно замер. В этих черных глазах словно поселилась сама Темнота и наблюдала за ним сейчас так же, как он наблюдал за незваными гостями.

— Он здесь, я его вижу, — сказал вдруг человек в кожаном плаще.

Следом с его пальцев слетела чернота и резко ударила прямо по глазам, обычно ловким, но сейчас не успевшим увернуться. Гончая забылся, и нервы сдали — вокруг неистово завыли собаки. А затем они завыли и по всему зданию — прямо из темных стен вырвались огромные псы и полетели на непрошеных гостей.

— Он здесь, я его вижу, — сказал Арчи.

Чернота стремительно сорвалась с его пальцев и ударила в стену, из темноты которой резко появилась знакомая летучая мышка и метнулась прочь. Следом все здание словно содрогнулось от истошного, бешеного воя, зазвучавшего в пустоте вокруг. Из стены, куда ударил Арчи, выпрыгнула громадная темная гончая, и тут же со всех сторон — буквально из каждого угла — повыскакивали ее подружки, грозно рыча и приземляясь на гигантские лапы, всем видом показывая, что заявились убивать. Как будто мы пришли с другой целью.

Автоматные очереди взрывали воздух, сливаясь с диким скулежом. Капли скверны брызгали повсюду, пачкая пол, стены, одежду и даже лица — пока люди щедро сыпали патронами по аномалиям. Однако одного выстрела, чтобы убить такую тварь, не хватало — потому что там, где у обычного животного сердце, у этих его не было, и даже попав в грудь, их не убить. Да что там, им можно было снести полбашки, а они бы все равно продолжили набрасываться. Поэтому требовалось разносить псин в клочья, чтобы они наконец плюхались на пол и растекались вязкими черными лужами, из которых уже не могли собраться.