Книга Час гончей, страница 118 – Мэри Блум

Подхватив девушку на руки, я торопливо понес ее назад к мелькавшей во мраке зеркальной раме и, перешагнув, вышел обратно в примерочную. Следом туда же выпрыгнул и Улин песик — вернее, нечто, что до этого было милым шпицом, а сейчас напоминало окровавленного белого медведя, чей усталый тявк звучал как зловещий рык. Узрев это чудо, сотрудницы магазина с воплями разбежались, а охранник и вовсе брякнулся в обморок.

— Да превращайся уже обратно, — бросил я псу.

Он молча посмотрел на меня и мотнул огромной испачканной мордой — мол, после такого сам не смогу.

— Я могу что-то сделать? — Ника с тревогой подлетела ко мне.

— Можешь, — кивнул я. — Достань где-нибудь чая.

Сегодня вечером в доме было непривычно тихо. Девчонки сидели наверху в моей спальне. Уля уже давно пришла в сознание, но ее до сих пор шатало от слабости, Агата и Ника охотно составляли ей компанию, а ее щенок, отмытый, перевязанный, напоенный чаем, накормленный и всеми обласканный, был героически уложен в объятия хозяйки, которые снова могли его вместить. Все-таки хранитель был лучшим подарком за все годы.

Проверив девчонок, я спустился в гостиную, где меня уже ждали с новостями Глеб и Дарья. Как только пришла в себя, Уля рассказала, что перед тем, как ее затянуло в зеркало, видела точно те же глаза, что и тогда. После чего наша мадам запросила доступ к архивам Синода, чтобы выяснить, кто был замешан в том деле много лет назад, когда погибла почти вся Улина семья.

— Предположительно, но это не точно, — сообщила Дарья, когда я вернулся в гостиную, — Барабун.

Поморщившись, я опустился на диван рядом с ней и Глебом. В последнее время это имя слишком часто раздавалось в моем доме.

— Барабун или Дементий Захаров, — продолжила она и, повернув экран, показала нам широкоплечего, бородатого, неопрятного, на вид самого обыкновенного деревенского мужика. — Родился в селе Выхино Ростовской губернии. Предположительно от рождения наделен Темнотой.

— Предположительно? А поточнее нет?

— Он из диких колдунов. Тех, кто никогда не регистрировались в Синьории.

А вот это совсем плохо. Такие живут вне закона, как дикие собак, считая, что им все позволено и никто не указ — настоящие фанатики и маньяки, каких еще поискать.

— В столицу впервые приехал около двадцати лет назад и сразу же начал убивать, — продолжила Дарья, считывая информацию с экрана. — Число его жертв исчисляется тысячами. Он убивал на заказ, убивал для себя — это его способ увеличивать силу. Его по сей день ищут и Синод, и Ночные охотники. Награда за его голову одна из самых высоких. Однако ему всегда удавалось ускользать. Предположительно, — мрачно добавила она, — он способен создавать карманы Темноты.

Нет, это уже не предположительно — это наверняка. Сегодня я как раз побывал в одном — локальном подпространстве, сплошь состоящем из Темноты, где он хозяин. Там эта тварь может вволю убивать и спокойно прятаться — видимо, поэтому и до сих пор на свободе.

— Убить человека для него ничто, — задумчиво подытожила Дарья. — Однако не могу понять, почему Ульяна встретилась с ним дважды и все еще жива. Зачем создавать для нее целый карман? Есть же решение и проще.

— Э, ты как бы помягче, — заметил молчавший до этого Глеб.

Да уж, грубой прямоте нашей мадам можно позавидовать.