Книга Час гончей, страница 115 – Мэри Блум

Миледи открыла рот, собираясь возразить, а потом взглянула на чужие капли крови на его одежде и торопливо распорядилась принести гостю ужин. Совсем паршивка забыла, как с ним надо разговаривать — ну ничего, глядишь, к утру вспомнит.

И правда, утром она была сама услужливость. Распорядилась насчет завтрака, сидела рядом, молча потягивая кофе и нетерпеливо глядя, как он жует, а после отпустила прислугу и прикрыла дверь.

— Вафли пригорели, — он встретил ее взгляд.

Темная вспышка снова мелькнула в ее глазах, но на этот раз графиня удержалась.

— Почему девчонка жива? — елейно протянула она.

— В этот раз устраню, — сказал Барабун, потянувшись за вареньем.

— А что помешало в прошлый раз?

Умная женщина, но в некоторых вопросах она непроходимо тупа. Темнота — она помешала. А он привык слушать Темноту и слушал ее беспрекословно, и та еще ни разу его не подводила. Именно благодаря Темноте, он столько раз выбирался из цепких лав Волкодава.

— Ты понимаешь, — еле сдерживаясь, продолжила Миледи, — если она все узнает, я потеряю все! А она теперь к тому же под защитой молодого Павловского. А он, на минуточку, сын Волкодава!

— Сын Волкодава не Волкодав, — усмехнулся колдун, размазывая варенье по новой вафле.

— В этом городе он натворил такого, чего не творил даже Волкодав, — буркнула графиня. — А мы оба помним, как ты сбегал от одного имени. И даже теперь осмелился приехать только, потому что он мертв!

Барабун медленно повернулся, глядя на эту глупую женщину. С каких пор она считает себя бессмертной? Под его взглядом Миледи вздрогнула и наконец закрыла рот.

— Сын Волкодава не Волкодав, — повторил он и отправил вафлю в рот.

В дверь гостиной раздался аккуратный стук.

— Ваше Сиятельство, — пробормотал заглянувший дворецкий, — к вам мессир Павловский, принять?

Еда на миг застряла поперек горла, и колдун стукнул себя кулаком по груди. Мессир Павловский — все-таки звучало не очень, как привет из могилы. Но этот мессир не тот. Темнота говорила, что убить его может только Волкодав — лично, и он точно знал, что по-другому не будет: это было ее обещание. Правда, и Волкодаву она тоже что-то обещала. Хотел бы он знать что.

Невзирая на ранний час, утро выдалось довольно насыщенным. Как только подошло пристойное время для визитов, я поехал по врагам и друзьям князя Вяземского, чья биография была хоть чем-то запятнана. Список оказался довольно длинным — в столице вообще сложно быть богатым и влиятельным и при этом нигде не испачкаться. Выделялась на общем фоне лишь графиня Белецкая: меценат со стажем, покровитель нескольких сиротских приютов, само милосердие и терпимость, дама с мягким характером, ранимой душой и безупречной репутацией, о которой все говорили только хорошее. Однако, несмотря на идеальное настоящее, прошлое у графини оказалось весьма сомнительным.

Бедная сиротка, взятая на воспитание богатыми родственниками. Послушная, благочестивая, но при этом невыразительная и без приданого — стоило ли удивляться, что первым выбором графа Белецкого стала не она, а ее красавица-кузина? Пара поженилась, у них появился ребенок, а затем молодая мать вдруг заболела и скоропостижно скончалась. Нынешняя же графиня с полным рвением взяла на себя заботы и о малыше, и об обездоленном супруге, который вскоре на ней женился. Однако счастье вышло недолгим: через год граф внезапно скончался, оставив безутешную вдову со своим ребенком, титулом и имуществом. А затем и дитя пропало — прямо из своей колыбельной. Расследование велось несколько лет, но ни похитителей, ни ребенка так и не нашли, а все наследство крайне удачно отошло новой графине. Вот такая сказочная история современной Золушки, количество счастливых совпадений в которой как бы само намекало, что с госпожой Белецкой стоит пообщаться поплотнее.