Книга Кукла и ее хозяин, страница 67 – Мэри Блум

А затем она стремительно замахнулась и выбросила пару в воду.

— Вот как я все это ценю!..

Следом раздался смачный всплеск, и Фонтанка жадно заглотила пафосную обувку. Жест тоже выглядел очень театрально, будто напрашивался на аплодисменты. Вот только вместо беснующейся публики у нее был лишь один неблагодарный зритель, да и сама звезда Имперского балета стояла не на сцене, а на пыльном холодном асфальте у железных перил моста — совсем одна посреди засыпающей столицы, которой сейчас не было никакого дела до своего секс-символа. Ее босые ноги, так безрассудно оставленные без защиты, смотрелись в наступившей темноте не вызывающе, а несчастно. А ветер, казалось, уже насквозь продул тонкое алое платье.

— Садитесь уже, — я распахнул пассажирскую дверцу, — я вас подвезу.

Зябко поведя плечами, девушка шагнула к машине и молча опустилась на соседнее сиденье. Так же молча потянула ремень и пристегнулась — тот лег аккурат в обнаженную ложбинку между полушариями.

— Куда вас доставить?

Стянув расползающийся шелковый вырез, она назвала адрес. Дом на Невском неподалеку от дворца — иными словами, дорогие апартаменты для дорогих девочек. Ну конечно, кто бы сомневался.

— Пожалуйста, не делайте такое лицо, — косясь на меня, сказала Люберецкая. — Это моя квартира. Собственная. Я на нее заработала сама. И живу там одна.

Какое поразительное умение разбираться в чужих лицах. Что же фейс своего суженого так детально не изучаешь? Глядишь — и не пришлось бы кидаться по ночам к мосту.

— Замужняя женщина живет одна? Как необычно.

— Пожалуйста, хватит поздравлять меня со счастливым замужеством, — сухо отозвалась она. — Наш брак лишь выгодная ему формальность. Так он может рассчитывать на мое наследство.

— Собираетесь умирать?

Балерина криво усмехнулась.

— Как будто меня кто-то об этом спросит.

— Однако к мосту вы пришли сами, — заметил я.

Взгляд голубых глаз с вызовом пробежался по мне.

— Считайте, я какая-нибудь сумасшедшая самоубийца?

— Согласитесь, зрелище было весьма наводящим.

— Я не собиралась прыгать, если вас так это волнует, — отчеканила она и отвернулась к окну.

Некоторое время мы ехали в полной тишине. Только шелк рядом шелестел, когда хозяйка платья запахивала то расползающийся в стороны подол, то расширяющийся на груди вырез. Ремень безопасности вольготно терся о голую кожу, то и дело сдвигая в стороны алую ткань и приоткрывая и без того открытые полушария. Казалось, еще чуть-чуть — и я увижу их целиком, как уже увидел выскочившие из-под подола колени и бедра. В общем-то, ничего удивительного: в этом городе очень много девушек, которые в таком виде ищут себе лучшую жизнь и, даже когда ее получают, все равно не могут остановиться. А вдруг есть спонсоры и побогаче.

— Пожалуйста, не надо смотреть на меня так, — с нажимом произнесла моя попутчица.

— Как? — уточнил я, выруливая наконец на Невский.

— Так откровенно, — она опять покосилась на меня. — Вы разве не знаете, что смотреть на женщину так, неприлично?

— А вы разве надели это платье не для того, чтобы на вас смотрели?

Нахмурившись, прима повернула голову ко мне.

— Я не сама это надела. Это был не мой выбор.

— То есть вас заставили это надеть, — обобщил я.

— Что вы обо мне знаете, — холодно бросила она и снова отвернулась к окну.