Книга Кукла и ее хозяин, страница 55 – Мэри Блум

Глеб само собой выписал ей на эту тему, а потом, получив закономерный ответ, пришел жаловаться ко мне.

— Она, видите ли, сказала, что нанимает сюда работниц, которые будут работать, а не ублажать хозяев!

— Вообще-то логично, — заметил я. — Мужской клуб хочешь открыть ты, а не она.

Хотя у нее, пожалуй, это бы получилось быстрее.

— Эх, — вздохнул друг, — вот бы мне кто на это кредит дал…

Да кто же тебе на это даст кредит? Это все равно что диабетику дать кредит на кондитерскую. Так что ему оставалось довольствоваться чужими клубами и случайными туристками.

— Отдай, кому сказала! — продолжали долетать вопли Агаты из гостиной. — Зачем тебе это?..

Следом раздались грохот мебели, топот ног и скрип моей двери, задетой очередным снарядом — воюющая парочка пронеслась мимо кабинета. Хорошо хоть, ко мне заглядывать не стали — а заглядывали ко мне постоянно. Я в полной мере оценил, что такое быть хозяином большого дома, и даже немного посочувствовал дяде, чьи владения пока что побольше. В последние дни меня буквально все рвали на части: Савелий непрерывно приносил документы на подпись, возобновляя рабочий процесс; ведьмочка, которая по настоянию бабушки стала ездить на какие-то занятия, рвалась продемонстрировать мне полученные знания. Ну а наш Святейший Синод кругами ходила около моего кабинета, наблюдая за тем, как я осваиваю отцовскую книгу — словно проверяя, не превратился ли я еще в монстра. В этот плотный поток умудрился втиснуться даже Вяземский, позвав на открытие нового развлекательно-увеселительного комплекса, который, несмотря на пафосное название, оказался обычным стрип-клубом. А их в столице настолько много, что каждая вторая девушка уже казалась стриптизершей. Но тем не менее мы съездили и оценили.

Однако самую суровую конкуренцию за мое внимание устраивали Глеб и Уля по вечерам. Один всеми силами пытался вытянуть меня из дома, другая не менее рьяно старалась в нем оставить.

— Костя сегодня мой, — обычно начинал вечер Глеб.

— Извини, конечно, — мигом возражала Ульяна, — но у меня сегодня на него планы.

— У меня вообще-то тоже планы, — парировал друг.

Дальше шло соревнование планов, где каждый изощрялся, как только мог. Благо, ни один из проигравших не обижался. Глеб всегда находил, чем себя занять, а к Уле я возвращался после любых похождений — нигде, кроме нашей постели, я не спал. Вот такой я примерный семьянин.

В свободное от притязаний на меня время я занимался: с помощью упражнений отца разгонял энергию по телу, изучал сделанную им книгу, тренировал ставшую чуть погуще дымку. Темнота с каждым днем давалась все легче, откликалась все охотнее и все больше слушалась. Учителя тоже приходили — такие же бесполезные, как и первый. Дабы не терять время, с помощью Харона я стал устраивать им тест на профпригодность. В итоге газон перед домом безвозвратно помялся, а поток желающих меня учить предсказуемо иссяк. Так что я с головой нырнул в самообразование, периодически трепля вопросами бабушку Агаты — благо, наша старушка всегда не против поумничать.

В один из таких моментов, когда я занимался в кабинете, вопли Агаты, носившейся за граблей по дому, внезапно затихли, и из гостиной раздался знакомый женский голос — точнее, перебранка из знакомых женских голосов.