Книга Кукла и ее хозяин, страница 16 – Мэри Блум

Можешь радоваться, он бросил эту затею — вместе со мной.

— Я не буду спрашивать, — тоном заботливой старшей сестрички продолжила она, — что эта книга делает здесь. Это и так понятно. Просто имей в виду, большинство из того, что в ней написано, — высокоуровневое колдовство, на освоение которого люди тратят десятки лет. И если рискнешь применить это без надлежащей подготовки, это может тебя убить.

Ха. Напугала. Да я уже треть всего этого применяю без надлежащей подготовки, и, как видишь, все еще жив — причем не я один.

— А здесь что? — Дарья с подозрением уставилась на сверток у меня под мышкой.

— И это хочется обыскать?

— Порой с тобой невозможно разговаривать, — пробурчала наша мадам.

— Разговаривать со мной намного легче, — заметил я, — если начинать разговор не с обыска. Имей в виду.

Вместо ответа она закатила глаза и наконец покинула мой кабинет. Я же положил сверток на стол, сорвал печать и, сняв бечевку, развернул хрустящую бумагу. Под упаковкой обнаружилась небольшая деревянная коробочка с резными стенками. Я осторожно открыл ее, готовый прибить крышкой и чернотой с пальцев все, что бы оттуда не вылезло. Но ничего не вылезло — внутри лежало лишь овальное зеркало с изящной серебристой окантовкой, отлично бы смотревшееся на стене будуара столичной модницы. Сзади красовались две сплетенные буквы «СК» — видимо, инициалы мастера. Некоторое время я крутил находку в руках, потирал серебро, вглядывался в свое отражение — однако ничего необычного так и не ощутил. Никаких явных признаков Темноты. В подарок, что ли, кому готовил?

Отложив зеркало, я взял шкатулку, купленную сегодня в одной из лавок, и засыпал в нее все перстни Змееуста, которые у меня остались, а так же те, которые утром вывез из его дома. А затем убрал ее в верхний ящик, заставив отцовскую коробочку немного подвинуться. Интересно, сколько столичных колдунов вынужденно хранят свои побрякушки в моем столе? Забрать свое пока рвался только один. Остальные очевидно умнее.

Сев в кресло, я подхватил грубо сплетенную книгу, ставшую поводом для недавнего разговора. Монстра, говоришь…

— А что это? — спрашивал в детстве я, когда отец с треском вырывал страницы из другого томика, готовясь вшить сюда.

— Это твое будущее. Освоишь это — и станешь самым крутым.

— Круче тебя?

— Вот как освоишь, — ухмылялся он, видимо, в принципе не веря, что такое возможно, — так и посмотрим…

Иронично, но эта книга сама по себе напоминала монстра, сшитого из разных кусков и стянутого толстой нитью в одном грубом переплете. Внутри была настоящая мешанина из обрывков множества других книг. Различались шрифты, картинки, высота и ширина страниц, их цвет и состояние — одни были белые хрустящие, другие пожелтевшие, словно совсем древние. Но все безжалостно выдергивались из первоисточников и вшивались отцом в этот самодельный мануал. Некоторые листы были на иностранных языках — порой попадались даже вязь и иероглифы. Он собирал эти кусочки по всему миру во время своих бесконечных разъездов. На полях постоянно мелькали комментарии, сделанные знакомым корявым почерком — «начать отсюда», «выучить в первую очередь», «отлично для нападения». Вот только для кого это все? Для меня или для себя?

Я листал отцовскую книгу и не знал, радоваться или огорчаться. У него на самом деле были на меня планы — хотел превратить меня в свое секретное оружие, временное вместилище душ, которые выгодны ему. Ведь так удобно убить врага и сделать своей послушной марионеткой, а потом расщепить его душу и отдать Темноте, когда он больше без надобности. Сколько таких душ можно вместить? На одних страницах заявляли, что до десяти, на других обещали гораздо больше — никто не знал наверняка.