Книга Дом колдуна, страница 99 – Мэри Блум

Глеб рядом стремительно выкрутил руль, пытаясь избежать и нашего столкновения. Скрежет аж ударил по ушам — и крыло нашей тачки все-таки встретило ограждение Александровской колонны. Но, пожалуй, по-другому остановиться у него бы сейчас и не получилось. Следом оборвалась и музыка, как бы намекая, что игра, под которую мы гоняли, тоже подошла к концу.

После пары мгновений полной тишины раздался далекий вой сирен, а затем гораздо ближе послышались крики и топот ног. От дворца к нам с одной стороны бежали незадачливые ремонтники, а с другой — личные гвардейцы Его Величества.

— Помнишь, что нам говорил твой отец напоследок? — отстегивая ремень, спросил я.

— Чтобы вели себя в столице как будто мы воспитанные люди, — отозвался Глеб, выпуская руль.

— Перед этим.

— Ну, он много чего говорил, — друг задумался. — А вспомнил! Чтобы к императорскому дворцу даже не приближались… И откуда он только знал?

— Стену здания девятнадцатого века пробили… — бубнил заунывный голос.

“Это была не наша тачка,” — мысленно заметил Глеб.

— Ограждение Александровской колонны погнули, — продолжал все тот же голос. — Тоже, на минуточку, девятнадцатого века…

“А это уже наша,” — отозвался я.

Слушая панегирик по пострадавшим историческим ценностям, мы сидели в полицейском участке на Миллионной улице, куда нас передала дворцовая охрана после выяснения всех обстоятельств, и слушали главу этого участка — мужчину средних лет с небольшой лысиной, выпирающим из-под формы брюшком и самым обреченным выражением на лице, которое я только видел у представителей власти.

“И почему они все такие грустные?” — задумался рядом Глеб.

“Просто работа у них нервная.”

За свою жизнь мы повидали наверное с десяток городовых — в родной глуши нас все знали в лицо и уже даже не останавливали, лишь бы потом не сидеть и не общаться с нами вечерок. А этому вот пришлось. Чему тут радоваться?

— Вы хоть понимаете, какова ценность этих объектов? — не умолкал он.

Вот же нашел, о чем беспокоиться. Можно подумать, ограждение колонны выглядит сейчас хуже, чем наша тачка. Решетку-то только слегка погнуло, а вот все наше крыло было безжалостно исцарапано.

— Господин Вяземский, — полицейский с сарказмом обратился к мажору, который дерзил за рулем, однако сейчас сидел на скамье рядом с нами со смиренным видом провинившегося дитя, — вы считаете себя безнаказанным? Судя по частоте наших встреч, да…

“Вяземский? — тут же раздался в голове голос Глеба. — Из князей, что ли?”

Вообще, дед когда-то наставлял меня учить геральдику и разбираться в родословных, и обрывочные воспоминания подсказывали, что да — мажор был из высшей аристократии.

— А про вас, господа, — глава участка повернулся к нам, — я вообще молчу. Гостям столицы полагается ее уважать, а не ломать. Дерзкая нынче пошла провинция…

— Вообще-то мы к вам перебрались, — заметил я.

— У брата дом в столице, — Глеб кивнул на меня. — Так что мы теперь тоже местные.

— Вот же радость-то! — осклабился тот. — В таком случае, что я вам скажу: в отличие от приятеля господина Вяземского, вам троим не повезло…

Очень спорно. Водитель второй тачки сейчас сидел вместе с нами, целый и невредимый, лишь слегка присмиревший, а вот его приятеля забрала скорая. Так что еще вопрос, кому больше повезло.