Онлайн книга «Дом колдуна»
|
Звяканье серебра вокруг становилось все громче, а затем сразу несколько оберегов со звоном осыпались на пол — этот дом сильнее побрякушек Синода. Следом из очищенного куска стены напротив вылупился глаз и уставился на меня. Тебе-то чего надо? С удовольствием бы сейчас в тебя чем-нибудь запульнул — но, увы, больше ничем не мог. Так уж вышло, что душа Глеба легла неправильно и заблокировала мою — с тех пор я больше не чувствую Темноту внутри себя и доступа к ней не имею. А для колдуна — это практически как руки потерять, причем обе сразу и ноги в придачу. После я долго, несколько месяцев восстанавливался. Первое время словно заново учился дышать — грудь сжимало как тисками от любого неосторожного вздоха. Тошнило от всего: от еды, от каждого резкого движения, от громких звуков, от тишины. Пожалуй, хуже всего было от тишины — именно тогда этот незваный шепот становился громче и отчетливее. “отпусти ее…” Он напоминал нечто среднее между шипением змеи и шелестом ветра за кладбищенской решеткой. Навязчивый, вкрадчивый, будто обволакивающий мозги — этот шепот мешал думать хоть о чем-то еще, кроме ее советов — рекомендаций, команд, приказов. Как еще назвать эту хрень? “отпусти ее…” Очень многие мечтают услышать зов Темноты. Хотят, чтобы она с ними поговорила, молят, чтобы она им ответила. Однако они не понимают главное: если сильно просить Темноту, она никогда не ответит. Чтобы ее услышать, надо молчать. Вот только порой, когда ее слышишь, хочется оторвать себе уши — ведь она может шептать совсем не то, что тебе понравится. Мне же Темнота нашептывала всего два слова “отпусти ее” — а затем еще два “станешь сильнее”. И так месяцами. Месяцами этот надоедливый голос звучал в моих ушах, вызывая все новые приступы тошноты своей навязчивостью. “отпусти ее…” “станешь сильнее…” “отпусти ее…” Как же ты, сука, бесишь! И только месяцы спустя, ничего не добившись, этот шепот становился все тише и тише. И наконец пропал. Я думал, что больше никогда его не услышу. Но три месяца назад он вернулся — когда этот полудурок, желая не пойми кого поразить, разбился на треке, а я его опять удержал. “отпусти ее…” — словно пронеслось по гостиной и тут же затихло, оставляя загадкой, правда ли я это сейчас слышал или просто показалось. Глаз в стене напротив медленно закрылся и исчез в жидкой черноте. Сердце вдруг застучало в груди — как-то неестественно громко. Я сорвался с места и кинулся по ступеням вверх. Резко распахнул дверь нужной комнаты и влетел внутрь. На кровати, укрывшись одеялом, лежал Глеб, бледный в проникающем сквозь окно лунном свете. Прежде чем я понял, что он безмятежно спал, я ущипнул его душу, проверяя сохранность. Друг тут же заворочался и сонно распахнул глаза. — А ты чего тут? Кошмар, что ли, приснился? — Скорее привиделся. — Аа… — протирая глаза, он приподнялся с подушки. — Ну хочешь, я тебе колыбельную спою или сказку расскажу? А может, вообще рядом посижу, пока не уснешь? — сквозь зевок хмыкнул он. — Да спи ты уже, сказочник. Усмехнувшись, я вышел из его комнаты и закрыл дверь. Ну какие тут могли быть сожаления? Лунный свет, проникая сквозь высокие окна, казалось, разбрасывал тени по коридору — неестественно длинные, которые падали на меня, словно закрывая дорогу к спальне, и, не растворяясь, ползли за мной. Я повернул голову. На стену будто был наведен невидимый проектор, пуская изображение костлявой огромной пятерни — как будто скелет великана пробирался сюда, бесшумно подкрадываясь в мою сторону. Миг — и эта гигантская тень, обретая объем на ходу, сошла со стены на пол и материализовалась в черную костлявую ручищу. Я замер, и она замерла, перегораживая мне путь. |