Книга Гарем для чайников, страница 47 – Мэри Блум

— Доверились ему? — Кристина опять повернулась к девчонкам. — Послушались ее? А я вам сразу говорила! Меня надо было слушать!..

На этот моменте Юля поднялась с пенька и направилась прочь.

— Уходишь? — тут же крикнула ей в след Кристина. — Ну иди и подумай, как ты всех подставила!..

Не ответив, Юля нырнула в зеленую чащу в другом конце поляны. Оставив этот самосуд позади, я поспешил за ней. Не оборачиваясь, она быстрым шагом шла по тропинке и всхлипывала.

— Подожди! — позвал я.

Вздрогнув, она остановилась и медленно обернулась. Ее глаза болезненно блестели, по щекам текли слезы. Юля торопливо вскинула руку и смахнула их, однако мокрые дорожки остались.

— Какие же вы дуры! — голос Кристины истерично носился среди леса. — Вас гнать отсюда надо! Кто кроме рая вообще может позаботиться о таких идиотках?..

Костер за спиной трещал все отчаяннее, и с каждой секундой происходящее все больше напоминало психушку, где главным аргументом считается самый громкий крик.

— Зачем тебе этот рай? — я шагнул к Юле. — Эти сумасшедшие правила? Ты же не такая как они! — я с досадой махнул в чащу, откуда валил дым. — Ты же нормальная!..

Она молча смотрела на меня, словно ожидая, что я скажу дальше.

— Бросай все это, — я стиснул ее руку, — и поехали завтра со мной!

Ее ладонь казалась безумной холодной — особенно в контрасте с пламенными воплями за спиной и пылающим костром.

— Я подумаю, — еле слышно ответила она, — а теперь извини. Я хочу побыть одна.

Вытянув свою руку, Юля стремительно направилась прочь, будто убегая от всех.

— А сейчас все по домикам и спать! — донесся с поляны очередной истошный вопль. — И все подумайте о том, что сегодня случилось! Вы все в этом виноваты!..

Я поморщился. Виноватой тут была только Кристина со своей глупой «шуткой». К ней у меня оставался только один вопрос: зачем? Но после всех этих истеричных криков его уже не имело смысла задавать. Вот уж точно идеальный фамильяр для рая. Интересно, а если б она меня прикончила, ее бы туда взяли? А это не двойные стандарты?

С утра я проснулся в пустой огромной спальне с четким ощущением, что я один — не только в особняке, но и в целом лагере. Торопливо одевшись, я вышел на улицу. Однако, сколько ни бродил по округе, среди зелени не мелькало ни одной голубой юбочки. На тропинках не раздавалось ни звука: ни шагов, ни голосов. Разноцветные трусики сушились на окнах избушек, но их обитательницы куда-то исчезли, словно всех разом поглотил лес.

Столовая оказалась открытой, однако внутри как и везде царила пустота. Не было даже дородной дамы, обычно брезгливо раздающей кашу. Очередная тропинка вывела меня к амфитеатру, который без зрительниц напоминал груду деревянных скамеек. На сцене забыто стояла мятая застеленная простыней койка. Атласная лента, которой меня чуть не придушили, змеей свернулась у одной из железных ножек. В доски пола глубоко въелись кроваво-красные капли.

На лодочной станции тоже не наблюдалось ни души. Перевернутая лодка, на которой я недавно развлекался, покрылась пылью. Ветер разносил по поляне пепел от вчерашнего костра, будто показывая, что все закончилось.

Обойдя весь лагерь, я наконец вышел к облепленной мхом бетонной коробке, где располагалась местная администрация. Старая дверь со скрипом отворилась, и я шагнул в пустой коридор. Тишина тут казалась даже глуше, чем в остальном лагере. Лампочка уныло болталась под потолком. Я подошел к кабинету Лики и постучал — ответа не последовало. Я аккуратно приоткрыл дверь — внутри было пусто. И что, спрашивается, теперь делать?..