Книга Гарем для чайников, страница 131 – Мэри Блум

Выдохся я гораздо раньше ее — все-таки силы были не равны. Чувствуя, что сама она не остановится, я сделал вид, что подорвался на очередной фарфоровой мине и, вскрикнув, театрально плюхнулся за стол. На долю секунды зал погрузился в тишину, а затем раздались быстрые шаги, и я крепко закрыл глаза.

— Ты чего? — Джи подбежала ко мне. — Умер, что ли?..

Я не отвечал, стараясь не подавать признаков жизни. Пальцы вцепились мне в плечи и не слишком нежно тряхнули.

— Ты живой?

Я продолжал не отвечать, всем видом демонстрируя, что нет. Палец оттянул вверх мое веко, и, пытаясь не моргать, я неподвижно наблюдал, как бестия склонилась надо мной, озадаченно хмурясь. Веко опустилось, вновь погружая меня в темноту. Остались лишь ощущения. Пальцы легли мне на шею, не давя, не стараясь придушить, а проверяя пульс. Следом в лицо ударил терпкий запах вина, которое она выпила сегодня вечером. Не выдержав, я распахнул глаза. Джи была совсем близко, в паре сантиметров от моих губ, словно собираясь делать искусственное дыхание — так близко мы были только тогда в парке. И пахло от нее тогда примерно так же — когда я сорвал с ее губ первый поцелуй. Едва ли она убьет меня за второй.

Вскинув руки, я притянул ее к себе и поцеловал — но не пылко и нагло, как тогда, а скорее нежно, пытаясь показать, что такое настоящие добро и забота. Ее губы в ответ прильнули к моим, однако после пары мгновений Джи оттолкнула меня — так резко, что мой затылок звонко треснулся об пол.

— Уйди! — она отскочила в сторону. — Я не могу убивать в день рождения Жанны!..

Ее глаза сверкали, но не ржавчиной. Казалось, она вот-вот расплачется. Поднявшись, я попытался ее обнять.

— Отстань! — она снова меня толкнула, но уже не так сильно. — Любовь твоя дурацкая! Отстань! Не лезь!..

Грохоча каблуками, Джи стремительно вернулась к нашему столу и, подхватив новую бутылку вина, влила в себя разом чуть ли не половину. Ее ноги слегка подкосились, и она плюхнулась на стул, крепко сжимая стеклянные стенки. Я молча сел рядом.

— Хочу войну… — простонала она, вновь прижимая горлышко к губам.

Красные капли щедро побежали по ее подбородку, как бы намекая, что ее мозг уже затопило достаточно — все-таки даже она была не настолько бездонной. Я попытался забрать у нее бутылку, но, не переставая пить, бестия вновь меня оттолкнула.

— И пусть опять грибы до неба! А потом «БУМ» в темноте… — пробубнила она, вливая в рот последние капли. — И пустота… Может, все сначала отстроить… Чтобы все правильно было, чтобы только добро…

Пустая бутылка с грохотом выпала из ее пальцев. Оттолкнув ее, Джи пристроила голову на стол прямо на папку с планом моей жизни.

— А тебя сделаем ангелом, — пьяно пробормотала она, — хоть и не подходишь, но я их всех заставлю! И будешь вечно мне служить, и мыслей этих поганых больше в голове не будет…

Оставалось загадкой, чью голову она имела в виду — мою или свою. Бормоча уже что-то совсем невразумительное, Джи устало закрыла глаза. Некоторое время я молча смотрел на нее, удивляясь этой беспечности. Хоть сейчас ее раскатать, она бы даже не сообразила, что происходит. Но после такой подставы она уже точно не поймет, что такое добро. А делать ее злее в мои планы не входило.

— БУМ!.. — бестия сонно потерлась щекой о папку. — И снова БУМ!..