Книга В аду любят погорячее, страница 73 – Мэри Блум

Хмурясь, я затолкал руку в карман. Пальцы внезапно коснулись холодного круглешка, и, озадаченный, я вытащил золотую старинную монету с причудливым узором, одинаковым с обеих сторон — везде была решка. Эту монету, забыто хранившуюся в кармане костюма, мне еще на Белом балу дал Сэл, намекая с ним не спорить. Вот и у рая точно такие же методы: спор с ними всегда окажется для тебя невыигрышным.

— Время истекло, — сообщил парень на сцене, забрав микрофон у застывшей Люци. — Ноль единиц благословения.

На табло теперь светились только ноли: обнулившийся таймер слева и издевательский ноль справа. Лера зажмурилась, не в силах смотреть, не веря, что результат оказался настолько плохим — настолько унизительным. По толпе, как эпидемия, пронеслась целая волна еле сдерживаемых довольных смешков. Гневно прищурившись, Люци оглядела зал с выражением, что хочет кого-нибудь немедленно убить. А кого ей убивать?

— Пойдем! — она весьма неласково толкнула Леру в плечо.

Не кланяясь, та послушно побрела к ступеням. Сердито подталкивая ее в спину, Люци сошла со сцены следом за ней.

— Торги на сегодня закончены, — деловито подытожил распорядитель. — Благодарим всех за участие. Всем удачи в делах и процветания.

Табло равнодушно погасло, делая то, что сказали эти двое рядом со мной абсолютным. Проси не проси — благословения Лере все равно не дадут, вне зависимости от ее способностей и достижений. Потому чтоони так решили — и на все остальное им плевать. Так работает рай. Монетка с силой впилась в ладонь, а чертик на груди хищно оскалился, напоминая о чем-то очень важном. Действительно — зачем просить, если можно требовать?

Затолкав монету в карман, я торопливо нырнул в толпу и взбежал на сцену, пока гости не успели разойтись. Без лишних слов я по примеру Люци выхватил у парня микрофон. Мами, стоявшая в первом ряду, зло сверкнула глазами. Ну что, как вы и посоветовали: я решил сделать хоть что-то полезное. Вскинув микрофон, я громко произнес на весь зал:

— Требую справедливости!

Глаза всех, кто были в зале, мгновенно уперлись в меня.

— Требую справедливости, — в абсолютной тишине повторил я. — Лера заслуживает куда больше благословения, чем многие из тех, в кого вы сегодня вложились!

Рядом послышался шорох — фамильяр Мами, проводивший торги, торопливо спустился со сцены, явно не желая разделять со мной взгляды толпы, которые с каждой секундой становились все раздраженнее. Одни гости хмурились, другие морщились.

— Ты дурак? — вдруг сердито спросила Би в моей голове. — Слезай со сцены!

Без особого труда я нашел ее глазами. Скрестив руки на груди, она стояла у стены в отдалении от всех остальных и мрачно смотрела на сцену.

— Не мешай, — мысленно ответил я, — мне здесь впервые весело!

Подмигнув ей, я обвел взглядом насупившуюся толпу. Казалось, сразу несколько сотен глаз пытались пробить мою голову насквозь и забраться в мысли. Да и плевать: мои мысли не отличались от слов.

— Вы дали “Миссии” миллион, — продолжил я уже вслух, — не слишком ли много доверия за одну песню? Такое можно поделить на десятерых!.. А автор пособия для начинающих шлюх получила двести пятьдесят тысяч. По-вашему, в это стоит вкладываться?

— Кто ты такой, — раздался из зала холодный голос, — чтобы критиковать решения рая?