Книга Секса будет много. Тома 1 и 2, страница 452 – Мэри Блум

Внезапно все чувства вернулись, включая способности говорить и двигаться. Хотя последняя была бесполезной: двигаться я толком не мог. Мучительная боль, копившаяся все это время, безжалостно накрыла меня целиком, пронзая дикими вспышками то в одном месте, то в другом. Чувствуя резкий вкус крови во рту, я даже не мог понять, что сломано, что вывихнуто, а что просто отбито. Оставалось лишь ощущать каждой вопящей клеточкой, как полезна мне эта встреча.

Стоя рядом, Сэл спокойно наблюдал, как я корчусь в попытке найти наименее болезненную позу, которой, казалось, не было.

— Лично к тебе у меня никаких счетов, — заметил он. — Ты мне по-своему даже нравишься. Хотя в целом на тебя плевать. А вот для нее у меня есть послание, и ты вполне можешь его передать…

Он распахнул ладонь, и в ней что-то ярко свернуло.

— Узнаешь свой оберег?

Осторожно подхватив пальцами, он показал небольшую булавку с черной головкой — точно такую же, как ту, что Би надела на меня на комиконе.

— Вообще я не люблю таким пользоваться. Слишком жестоко, на мой вкус.

Наклонившись, Сэл двумя пальцами оттянул рубашку на моей груди и аккуратно воткнул булавку.

— В прошлый раз, — выпрямился он, — тебе несказанно повезло встретиться с таким и не узнать, как это работает. Сейчас я тебе покажу…

Превозмогая боль, я стиснул зубы и потянулся убрать эту булавку. Однако, опережая, Сэл слегка крутанул свой палец — и мне сразу стало плевать на все. По сравнению с тем, что со мной происходило сейчас, вся прошлая боль была лишь легким покалыванием. Каждый сустав словно выворачивался в том направлении, куда он показывал пальцем. Я даже не думал, что мое тело способно на такую гибкость — она была за гранью разумного, за переделами человеческого. Казалось, еще немного — и, небрежно играя мной как безвольной куклой, он выкрутит мне руки и ноги с корнем, а голову оторвет. Это реально была темная магия, которая болью, страхом и неизвестностью могла сломать любого еще до того, как убьет.

— С этим «оберегом», — его спокойный голос еще больше усиливал пытку, — я могу приказать твоему сердцу остановиться — и оно остановится. Могу вывернуть тебя наизнанку — и ты вывернешься. Могу даже приказать разлететься на атомы — и ты разлетишься…

Его палец замер, и все мое тело застыло как растянутое на канатах в ожидании того, что будет дальше.

— Такова сила этой булавки, — назидательно добавил Сэл. — Ты становишься марионеткой того, кому она принадлежит. Ты жив, пока она на тебе. И сдохнешь, если снимешь.

Он махнул рукой, и боль неожиданно отступила. Точнее, все пылало точно так же, как и после пинков его инкуба, но, по сравнению с наглядной демонстрацией, которую я только что пережил, эта старая боль воспринималась сущей мелочью. Хотя встать я по-прежнему не мог — тело словно не верило, что я снова его хозяин. Булавки на груди, которая, казалось, впивалась прямо в сердце, после его слов я больше не рисковал касаться. Сейчас не было оснований ему не верить.

— А взял бы благословение, — заметил Сэл, — и этого разговора бы не было.

— Считаете, что я продешевил? — прохрипел я.

Собственный голос звучал так глухо, будто и связки выкрутило вместе с суставами.

Сэл хмыкнул.

— Есть люди, которые шутят даже на эшафоте. Ты, видимо, из таких. Нет, — он качнул головой, — все ты сделал правильно. С благословением с тобой бы разбирался не я, а рай. Потому что ты бы стал их. И уж они, поверь, сразу бы нашли, за что тебя убить. Да что там, уже бы убили…