Книга Маг народа 1: Академия красных магов, страница 21 – Мэри Блум

Что бы там Лёня ни говорил, я верил, что это — мой талисман. Так обычно и думают о вещах, которые появляются в жизни внезапно, но в самый подходящий момент. Я не знаю, где его добыли, и не знаю имени того, кто мне его принес. Не помню даже, сколько мне было лет — пять, а может шесть. Помню лишь, что тогда ворочался в жутком горячечном бреду, по сравнению с которым этот жар совсем игрушечный. В моем детдоме под Томском уже даже думали, что меня не вылечат. А потом пришел незнакомый врач, не местный, и, осмотрев, склонился надо мной.

— Я умру? — спросил я тогда.

— Нет, — ответил он, — ты очень сильный, и все будет хорошо. Однажды у тебя будет свой дом, семья, много друзей. И ты добьешься всего, чего захочешь. Просто найди то, что сделает тебя великим…

Я до сих пор помнил каждое слово, сказанное им тогда, но его лицо вообще стерлось из памяти.

— А это тебе поможет, — добавил он и дал мне антрацит.

Сжимая его тогда, я уснул. К утру мне неожиданно стало лучше, а через несколько дней я и вовсе выздоровел. Этого врача я больше не видел, но он нарисовал мне словами такую иллюзию, что ее невозможно забыть — картинку счастливого будущего, единственным намеком на которое был мой талисман. Именно поэтому, едва получив паспорт, я поехал в Сталинск. Город создавался из ничего, буквально появлялся там, где еще вчера властвовала тайга. Дома и заводы строились, прокладывались улицы, прибывали с людьми и грузом поезда. Меня всегда завораживал прогресс, обещание нового, новых возможностей и новой жизни. Мне казалось, что все это только для меня…

Мысли незаметно вернулись от прошлого к настоящему — к стуку колес, который из раздражающего стал монотонно убаюкивающим. Крутя переливающийся в руке антрацит, я уснул. Мне всегда казалось, что он забирает жар, будто впитывает его в себя, чтобы сверкать еще ярче. А утром я открыл глаза абсолютно здоровым.

Остаток пути мы провели за разговорами, чаем, горячими пирожками, которые покупали на полустанках, и книгами. Лёня изучал свою «Артефакторику», Роза — ворох густо исписанных листков, которые подготовила для экзаменов, а я — «Стратегии магического боя», наконец сумев кое-что расшифровать при активном участии новой знакомой. Например, БМБ — это ближний магический бой, а ДМБ — соответственно, дальний. Первый напоминает рукопашную, но с магией, а второй — пальбу по противникам магией. Правда, без практических навыков эти сведения пока казались бесполезными. Я уже нетерпеливо отсчитывал каждую минуту до Москвы.

Наконец проводник сообщил, что поезд скоро прибудет на Ярославский вокзал. Наш старший товарищ от книги даже не оторвался, а я прильнул к окну, за которым вперемежку мелькали дома и трубы заводов. Все строилось, двигалось, кипело — город казался необозримым и до безумия живым.

— Ты была в Москве? — спросил я у Розы.

— Ага, — отозвалась она от другого края окна, провожая глазами все так же увлеченно, как и я, — с родителями, но очень давно… Ничего не помню…

Вокзал встретил сутолокой: гудением отходящих и прибывающих поездов, спешащими людьми, стукающимися чемоданами. Шагая вместе с потоком, я рассматривал роскошное убранство стен, словно вокруг был не вокзал, а старинный замок. Это сильно отличалось от скромного деревянного домика в Сталинске.