Книга Защитники для особенной, страница 8 – Tommy Glub

Едва меня перестаёт мутить, а подруга мягко скатывается на отполированный и блестящий в солнечных лучах, пол, я резко вскакиваю. 1993 год встречает тихо и очень солнечно, но едва я поворачиваюсь, сначала быстро вскидываю нож и уверенно целюсь.

Лишь после до меня доходит, кто передо мной.

— Ты?.. — шепчу я, охрипшим от шока и пережитых событий голосом.

— Здравствуй, — уверенно улыбается молодой человек, раскрывает какую-то бумажку и показывает мне: — Не твоё послание?

Аккуратно опускаю вниз спортивную сумку и с раздражением откидываю юбку платья. Несмотря на то, что этот человек с неким ужасом рассматривает меня, подругу и вещи, я его совсем не боюсь. Прищуриваюсь, вижу мой почерк и адрес этого места, вместе со временем, днём и годом. Моим почерком.

Поднимаю взгляд и удивлённо шепчу:

— Откуда у тебя… У вас это? — выгибаю бровь.

— Я получил эту записку около месяца назад в конверте от почтальона, — вежливо произнёс молодой мужчина и наклонил голову. — Ты путешественница из будущего или из прошлого? — интересуется он. Ясно, он тоже в полном неведении, как и я.

Он совсем не удивлён моему внезапному появлению. Но если подумать, это именно от него я унаследовала этот чёртов дар.

— Если это 1993, как я и хотела, то для тебя — из будущего, — кивнула я. Затем, ловко распустив корсет и расстегнув платье за спиной, я уверенно стаскиваю его и быстро отыскиваю в сумке свои нормальные вещи. Мужчина, как настоящий джентльмен, отвернулся. Я переоделась быстро в удобные вещи и окликнула его, чтобы повернулся:

— Павел, — касаюсь его плеча и нервно сглатываю, когда он повернулся и внимательно прошёлся по мне взглядом. — Мне явно потребуется твоя помощь, — решительно заявила я, кивая на подругу. Надежда пока до конца не угасла, и я хочу верить, что она жива.

— Да… Давай разберёмся с девушкой, — мужчина опустил взгляд на подругу. Осторожно подходит, касается её кисти и кивает. — Пульс слабый. Нужно в больницу.

— Правда? — присела рядом. Я его совсем не чувствовала. Может, просто не так меряла, как нужно? — Тогда поехали?

— Да, — мужчина кивнул, осторожно поднимает её на руки, а я забираю сумку и пакет. По сравнению с Наташей, они не такие тяжёлые, хоть и внутри вся наша жизнь.

Он ничего не спрашивает. Наверное, это в стиле всей нашей семьи — просто знать, что нашим можно доверять. Этим мы и отличаемся от других. Умением доверять родным и тем, кого любишь.

Пока располагаем подругу на заднем сиденье, пока садимся в авто и выруливаем с территории музея, — мы молчим. Тут нет ни охраны, ни такой уж большой ценности, как и в настоящем, к слову. Думаю, нам бы не удалось подобное провернуть где-то в исторических местах или где велись постоянные экскурсии. Потому я всегда и выбирала место и время такое, чтобы не привлекать внимание. Да, во всех музеях есть смены… Но и тут у нас были небольшие лазейки — мы прикидывались, что не знали что это за то или иное место. Эдакие подростки-сталкеры, любящие полазить в интересных местах. Мы вполне на них ещё смахивали. Но чаще мы просто не попадались.

Мужчина ведёт машину и едет в больницу, спросив у случайных прохожих дорогу. Я же смотрела на его профиль, рассматривала его уверенную осанку и настоящий стиль 90-ых, и не могла поверить в эту встречу. Она не случайна. Совсем не случайна. Я не могла оставить ему записку, потому что всегда избегала прямых встреч с близкими родственниками. Но сейчас, видя его рядом, так близко…