Онлайн книга «Цвет греха. Чёрный»
|
Секунда. Другая… Взгляд бывшего мужа моей матери совсем не становится мягче. Сосредотачивается на мне. Блуждает по моим обнажённым плечам, смещается ниже, к ногам, и обратно, впивается в моё лицо с такой силой, как если бы ударил. Невольно отступаю обратно, опуская голову. — Что с твоей одеждой? — Её забрали. Тук-тук… Каждый удар моего сердца снова равен его шагу. И одной расстёгнутой пуговичке на белоснежной рубашке. Тук-тук… — Кто? — Девочки. Не Каан. Он… просто помог. Кажется, я повторяюсь. И опять бесполезно. — Помог? — вкрадчиво переспрашивает мужчина, закончив с расстёгиванием пуговиц на своей рубашке. — Так это, по-твоему называется? — и вовсе стаскивает с себя верхнюю часть своего одеяния. — Просто помог? Киваю. Осмысливаю тот факт, что он явно имеет в виду что-то совсем другое. Тут же поспешно мотаю головой в отрицании. Потом понимаю, что таким образом лишь подтверждаю все те неизвестные домыслы, которые только могут кружить в его голове. Снова киваю. Да только поздно менять своё мнение. За моей спиной — опять металлическая поверхность. Натыкаюсь на неё. Почти спотыкаюсь. Не падаю исключительно потому, что широкие тёплые ладони ловят за талию. Сперва ловят. Затем — притягивают плотнее к опекуну. А на мои плечи ложится его рубашка. — Вот и мне совсем иначе показалось, — по-своему расценивает мою реакцию он. Я, честно, стараюсь не паниковать, не чувствовать за собой вину, забыть про весь тот груз, что моментально давит на сознание. Я ведь, по сути, ничего такого и не сделала! Так почему он злится? В том числе, на меня. — А как, по-твоему, это тогда называется? Правильно говорят, молчание — золото! Шикарное правило жизни. О котором я слишком часто забываю. Вот как сейчас, когда на мой зеркальный вопрос, блуждающая в чёрном взоре тьма будто пробирается наружу, всего его пропитывает, а витающая опасность в воздухе: как оголённые провода — дотронься, сразу прибьёт. — Рассказать? — как-то по особенному цинично отзывается Адем Эмирхан. — Или может, показать? Последнее — определённо вопрос. Но скорее — бескомпромиссное утверждение. Вместе с моим сорвавшимся шумным выдохом, когда пол уходит из-под босых ног, а я сама приподнята гораздо выше, вновь впечатана спиной в дверцу шкафчика, прижата им самим к нему. Теперь не смотреть на опекуна совсем не получается. Глаза в глаза. Почти на одном уровне. Я — даже чуть выше. Вынуждена обхватить его за каменные, пронизанные напряжением и более ничем не прикрытые плечи. И попытаться вдохнуть… заново. Хотя бы разочек. Тук-тук… Сердце почти отказывается биться. Не тогда, когда он настолько близко. Когда дыхание — одно на двоих. А я… Я наверное реально совсем схожу с ума. Ведь вместо того, чтобы ответить… Нет, не дышу. Отпускаю его плечи. И лишь для того, чтобы обнять иначе. Притянуть к себе ещё ближе. Прижаться губами к его губам. Крепко. Со всем переполняющим мою душу отчаянием. Будто не только в первый, но и в последний раз. Поцелуй... наказание. Моё ли собственное? Или его? Чтоб перестал уже задавать все эти треклятые вопросы, вселяющие в мой разум смятение. Чтоб просто… чувствовать. Всё. С ним. Одним. По-настоящему. Глава 21.4 Мгновение… Длящееся в вечность. И ещё одно, спустя которое опекун обхватывает моё лицо своей ладонью. Убирает со щеки мокрые волосы, заправляя те мне за ухо. Так и не отпускает. Пальцы соскальзывают к моим губам, которые постепенно начинают гореть. Впиваются в них с такой силой, что наверняка мне должно быть больно. Но я не чувствую. Ничего. Ведь он не отвечает. На поцелуй. Зато, спустя долгую паузу, произносит так тихо, что мне начинает казаться, будто я ослышалась: |