Книга Цвет греха. Белый, страница 123 – Александра Салиева

— Нет, сначала решим с Марком, — качаю головой в отрицании. — Пусть сперва хоть немного успокоится. Кажется, он слегка тронулся на фоне того, что я попросила защиты именно у тебя, — усмехаюсь тоскливо.

Судя по встречному молчанию Айзека, он тоже разделяет моё мнение. И раз уж мой дар красноречия в эту минуту вдруг находит у него отклик, решаю продолжить, переключившись на другую тему:

— Когда я вышла сегодня из спальни, твоя младшая сестра сказала… — начинаю, хотя и выходит менее решительно.

Собираюсь поделиться тем, что мне известно об Элоисе. Не только о том, что Айзек и она когда-то встречались. Слишком много невысказанного содержится во фразе: «Надеюсь, ты не сказала ему, что это не то, о чём он подумал, потому что это его точно взбесит. Именно так оправдывалась и Элоиса когда-то в своё время…», чтобы игнорировать скрытый подтекст. Но на этот раз Айзек не желает слушать дальше.

— Я слышал, что она тебе сказала, — перебивает меня. — Как и всё то, что ей сказала ты.

А сказала я… слишком много. Куда больше, нежели следовало. Мне даже почти стыдно, если он реально слышал каждое слово. Погорячилась я на эмоциях.

— М-мм… — протягиваю уныло. — Ты поэтому поехал за мной следом?

— Не только поэтому, — по-своему соглашается он со мной. — Я уже сказал тебе, но повторюсь: мне стоило быть сдержаннее и не доводить тебя, — улыбается снисходительно на мою реакцию. — Я был слишком зол, чтобы отреагировать более… хм… адекватно.

И чтоб меня, но очень трудно не улыбнуться ему в ответ. С последним мне помогают сложенные на груди руки и отведённый взгляд в сторону наравне с категоричным:

— Да куда уж сдержаннее, ты тупо молчал и игнорировал меня, — выговариваю встречно.

— Тоже оказался не готов к чему-то такому, — невозмутимо возвращает мне моё же не столь давнее изречение супруг. — Не от тебя.

Последнее повторно воспринимается мной так, словно я его разочаровываю. Неприятное чувство. Я стараюсь не поддаваться ему, но от едкого комментария не воздерживаюсь:

— В отличие от тебя, я не собираюсь прощать так легко. Тебе придётся постараться получше, чтобы я перестала на тебя злиться в ответ.

И совершенно зря я в этот момент вновь смотрю на него. Очень уж предвкушающей становится его ухмылка в то время, как пальцы опять безошибочно находят каждую недавно изученную им мою эрогенную зону.

— Раз уж тебе так нравятся мои руки, думаю, они мне в этом сейчас очень помогут, — доверительным тоном делится со мной коварный супруг.

— Только руки? — изумляюсь фальшиво. — Ты уверен, что их будет достаточно?

Знаю, что ступаю на опасную тропу, но кажется, мне слишком нравится дразнить его и провоцировать, чтоб отказать себе в этой маленькой слабости даже в данный момент. И я попадаю точно в цель. Оттенок предвкушения на его лице меняется чем-то более хищным и опасным. Айзек медленно склоняется ко мне ближе, повторно упирается рукой в спинку над моей головой, отклоняя её вместе со мной, моё полусогнутое колено устроено на его плече, а я вновь могу ловить его дыхание на своих губах.

— Ты будешь умолять, чтобы я не ограничился только ими, — шепчет мне, глядя прямо в глаза с откровенным вызовом. — Очень долго и громко умолять.

Даже не обещание. И не угроза. Ультиматум. И данность. Факт. Неоспоримый. Как и он весь. Воздух в кабинете вмиг кажется неимоверно тяжёлым и скудным, и я осторожно вдыхаю, будто в отчаянно острой нехватке воруя этот ценный кислород, когда мужские пальцы издевательски нежно ведут по внутренней стороне моего вынужденно приподнятого бедра в том направлении, где должна быть нижняя часть белья, которого сегодня на мне как раз нет. И мы оба об этом помним.