Книга Охота на жену, страница 109 – Юлия Гетта

— Адрес?

— Сто первый километр к востоку от города. Приедешь не один — девушка умрёт.

— Я понял.

— У тебя один час, чтобы туда добраться. Опоздаешь…

— Я понял! — раздражённо перебиваю.

— … училку твою пустят по кругу.

Не успеваю ничего ответить, связь обрывается.

Закрываю глаза. Сжимаю в руке телефон изо всех сил. Так, что с него слезает чехол. Мечтаю раздавить всех и каждого, кто замешан в этом дерьме.

Мышка… Прости меня… Я в страшном сне не мог представить, что ты попадёшь в такой замес благодаря мне.

Когда снова открываю глаза, передо мной всё ещё ненавистная рожа щегла. Он стоит в той же позе. Бледный, белее снега. На лбу выступила испарина.

Я достаю из наплечной кобуры ствол, который последние дни всегда ношу с собой под пиджаком. И протягиваю Роме рукоятью вперёд.

Тот не торопится брать.

— Ты что собрался делать? — спрашивает он осипшим голосом.

— Убил бы тебя, дебила, — отвечаю с сухим горлом я. — Да Полинку твою жалко. Она же не виновата, что забеременела от такого конченого идиота. Так что живи. Только не тупи больше так никогда.

— Сыч, ты что собрался делать? — напряжённо повторяет щегол свой тупой вопрос, пропустив всё, что я сказал, мимо ушей.

— Мне ехать надо. — Силой сую ему в руку ствол, заставляя взять. Разворачиваюсь и иду к своей тачке.

Рома семенит за мной.

— Сыч, подожди. Ты что, один собрался ехать? Ствол мне зачем отдал? Сыч, ты чё творишь?

— А у тебя есть другие варианты, вундеркинд? — спокойно интересуюсь я, не оборачиваясь.

— Я поеду с тобой. — Он оббегает меня и преграждает путь.

Отталкиваю его с дороги, шагаю дальше. Ромыч снова меня обгоняет, идёт передо мной спиной вперёд, смотрит щенячьими глазами.

— Уйди нахуй, Рома, — рычу я на него, — мне некогда.

Но он с ослиным упрямством стоит на месте. Поднимает и наводит на меня мой же ствол.

— Я поеду с тобой.

И я почти его прощаю. В конце концов, я сильнее, чем он, накосячил. И я, скорее всего, сегодня сдохну, а ему с этим дальше жить.

Моя охрана активизируется, заметив угрозу с неожиданной стороны. Они обступают нас плотным кольцом, на Рому наводят автоматы.

— Всё нормально, пацаны, — осаживаю я их. — Возвращайтесь на объект, дальше я еду один.

Парни смотрят на меня, недоумевая от такого приказа, но ослушаться не смеют. Медленно расходятся по своим тачкам. Рома безвольно опускает пушку. Вид у него такой, будто сейчас разрыдается, как тёлка.

— Ты серьёзно собрался ехать туда один? Это же самоубийство!

— Ты чё, блять, как дитя малое? Прекрати истерику и пиздуй домой, к своей беременной невесте. Ты, кстати, уволен. Живи нормально. Всё, мне некогда, ехать надо.

— Сыч…

Обхожу его, не слушая больше. Сажусь в машину. Быстро проверяю все бардачки и ниши, не завалялось ли где-нибудь ещё оружие. И под сидушкой нахожу свой старый Балисонг. Лет сто назад его потерял. Рассматриваю серебристую сталь, прокручиваю в руке несколько раз. А потом приподнимаю правую штанину и надёжно прячу нож в носке. Так, чтобы при обыске сложно было найти.

Да, это риск. Но если представится случай перерезать глотку Монголу, а мне окажется нечем это сделать, будет обидно.

Адреналин шпарит по венам, превращая моё тело в гибкую пружину на взводе.

Забиваю координаты в навигатор. Ехать сорок восемь минут. Блять. Только бы дороги были чистые…