Книга Сдайся мне, страница 26 – Валерия Иванова

Он же не отдаст меня, правда? Я смотрю на отца, а он сжимает челюсть и отводит взгляд. Я моргаю раз, другой, но он ничего не говорит. Не велит Ибрагимову заткнуться и убираться из дома.

— Папа, — зову тихо.

Он не отвечает, у меня слезы на глаза выступают.

Почему он ничего не делает? Почему терпит это все?

Он не позволит! Не позволит! Не позволит!

Папа меня защитит, как и всегда. Я больше не буду его расстраивать. Я буду хорошей дочерью, только пусть не молчит. Пусть спасет. Он же видит, что мне страшно.

— Папа! — всхлипываю и иду к нему.

Передо мной вырастает Адам. Берет меня чуть выше локтя, я вздрагиваю от его прикосновения.

— Все, принцесса, детство кончилось, — говорит и тащит меня на выход из кабинета…

Лейла

Адам протащил меня, словно куклу через весь дом, а потом и во двор. Я кричала, пиналась, сопротивлялась, но его не остановить. Сердце работало на максималках, еще немного, и я потеряю сознание, организм просто не выдержит.

— Отпусти меня! Пусти! Папа!

Я оборачиваюсь, но никто не выходит. Никто мне не помогает. Да не может этого быть, это просто какой-то сюр, кошмарный сон. Пожалуйста…

Он подошел ко одному из множества припаркованных внедорожников и грубо запихнул меня внутрь, сам залез следом. Я дернула за ручку — заперто. Я зарычала от бессилия. Секунда, и мы выехали из ворот.

Я забилась в самый дальний угол и пыталась прекратить истерику. Страшно, как же мне страшно. Что же будет дальше? Куда он меня везет? Как папа позволил? Отпустил с мужчиной, которого я вижу четвертый раз в жизни. На меня снова и снова, словно разрушительная волна, накатывает осознание, что Адам Ибрагимов слишком опасный. Слишком взрослый. Просто слишком. Как сопротивляться такому. Я кожей чувствовала его изучающий взгляд на себе.

— Куда мы едем? — спросила звенящим голосом.

— Домой.

— Мой дом в другой стороне!

— Теперь твой дом там, где я, — отрезал он.

А у меня в мозгу закоротило. Еще приказывать мне будет? Я даже плакать передумала. Выпрямилась в кресле и на него посмотрела.

— Ты мне никто, ясно? Я тебя ненавижу! Ненавижу! Слышишь? — кричу я.

— Слышу, не ори, — отвечает с улыбкой.

Улыбается еще! Разрушил мою жизнь и улыбается.

— Животное! — кидаю в него банан, который до сих пор в руке сжимала.

Ибрагимов легко ловит его на лету.

— Еще одна такая выходка — накажу, — чеканит каждое слово.

— Что ты мне сделаешь? Что? Снова отшлепаешь? — и плевать, что в машине, кроме нас, еще люди, мой фокус только на нем одном.

Я сжимаю кулаки и тяжело дышу. Сама не поняла, как оказалась так рядом к нему. В легкие тут же забился его запах, деранул до слизистой, а потом, словно вирус, по всему организму. Рассматриваю против воли, не хочу, но по-другому не выходит. А внутри настоящее файер-шоу из эмоций и чувств.

Адам вдруг наклоняется ко мне совсем близко-близко, чем пугает до одури. Я дергаюсь, но он пятерней за скулы хватает.

— Кто? — спрашивает тихо.

Пальцем по ранке на губе проводит. Мне до сих пор больно, но я даже не скривилась. Просто смотрю на него. Внутри все бунтует против его близости. Какого черта хватает меня? Кто давал разрешение.

Глаза в глаза. Молчаливый диалог. Вижу, как в глубине его глаз вспыхивает азарт.

Сломает.

Заставит.

Принудит.

Давит на ранку. Сильно. Больно. Я шиплю от боли. Дергаюсь, но он не дает сдвинуться с места.