Книга Сдайся мне, страница 25 – Валерия Иванова

Меня, пап, меня.

Я знала это на каком-то клеточном уровне.

— Ладно, отдыхай, завтра будем думать, — отец погладил меня по голове и встал с кровати.

— Ты не злишься? — спросила у него.

— Злюсь, но не на тебя. Спи, — с этими словами он вышел за дверь.

На себя злится. Он всегда винит себя во всех бедах семьи, что бы не случилось. Мне иногда так хочется уехать на какой-нибудь необитаемый остров, чтобы никто не знал, кто я и чья дочь. Может, сбежать? И проблемы все решатся.

Сама не заметила, как сон сморил меня.

* * *

Проснулась рывком, словно кто-то душу тряс. Села на кровати и сонно заозиралась. Было такое странное чувство. Я поежилась от холода, но он был не снаружи, а внутри. Я встала с кровати и решила сходить на кухню, что-нибудь перекусить. Спустилась по боковой лестнице и, не включая свет, залезла в холодильник, ничего мне там не приглянулось и я взяла банан из вазы. Вышла в холл и обомлела, повсюду была охрана, причем как наши, так и люди Наиля и Тимерлана и еще какие-то, я их не знаю. Сердце пропустило болезненный удар. Только бы все хорошо было…

— Что происходит? — спросила у начальника папиной охраны.

— Лейла, вернись в комнату, — сказал он грубо.

— Где отец?

— В комнату, быстро! — он хотел взять меня за руку, но я вырвалась.

— Не смей меня трогать, — я протиснулась мимо этих мужчин и побежала в кабинет к отцу, никто меня не остановил, не смеют.

Здесь никого не было, видимо, приказ не приближаться. Пульс долбил в ушах. Мне было страшно. Очень страшно. Я подбежала к кабинету и остановилась, как вкопанная. Услышала разъяренный голос отца.

— Ты ее опорочил, обесчестил! — кричит отец.

Я давлюсь воздухом. Догадка пронзает меня насквозь, словно стрела. Я знаю, КТО там с ним внутри.

— Значит, я ее заберу себе, — спокойно говорит монстр.

Адам в кабинете отца… Что он там делает? Как посмел явиться?

— Только через мой труп! — рычит папа.

Ибрагимов смеется, и этот звук тысячей болючих иголок впивается мне в кожу.

— Тогда, считай, ты труп. Я заберу ее, — я цепенею.

— Ты мне угрожаешь? В моем доме?

— Она моя, ты и сам это понимаешь.

Что, черт возьми, происходит? Почему Адам здесь? Как смеет отцу угрожать? Почему я так радуюсь?

В кабинете воцаряется тишина. Слишком долгая, тягучая, темная. Нервы не выдерживают, лопаются. Я открываю дверь и захожу в кабинет. Отец подписывает какую-то бумагу.

— Что происходит? — спрашиваю звонким от волнения голосом, и все поворачиваются ко мне.

Но я чувствую лишь один единственный взгляд. Он жжется, клеймо ставит на коже и душе.

— Принцесса, — произносит Ибрагимов.

Это прозвище звучит так интимно, что кожа покрывается мурашками. Я не смотрю на него, просто не могу. Смотрю лишь на отца.

— Папа, что происходит?

Мне кажется, что за этот день отец постарел на несколько лет. Он выглядит таким уставшим, обессиленным. Делает глубокий вдох и смотрит на меня.

— Лейла, так будет лучше, — говорит как-то обреченно.

— Я заплатил за тебя, принцесса. Иди наверх и собери вещи. Я тебя забираю.

Перевожу шокированный взгляд с отца на Ибрагимова. Я понимаю, что он сказал, но до меня не доходит смысл слов.

Заплатил…

Забирает…

Мужчина нагло рассматривает меня, так по-особенному, словно я уже действительно его.

Папа не поступит так, не отдаст, я в этом уверена…