Книга У брата бывшего. В постели. Навсегда, страница 87 – Ираида Серова

В этот момент они были не просто любовниками. Они были двумя хищниками, скованными одной цепью боли и страсти, готовыми разорвать в клочья любого, кто посмеет встать между ними. Снаружи снова раздался голос предателя Алексея, но для них мир сжался до этого клочка земли, где их губы снова встретились в последнем, смертельном вальсе.

Запах пороха и гари смешался с озоном, превращая воздух в руинах колокольни в ядовитый туман. Где-то вдали, за пеленой ночи, мерцали огни равнодушной Москвы, но здесь, на этом клочке окровавленной земли, время остановилось. Голос Алексея, похожий на шелест змеиной чешуи, прорезал тишину:

— Как трогательно. Жаль только, что ваша великая любовь не спасет ни Ленинград, ни вас самих.

Виктор к этому моменту окончательно лишился рассудка. Его искалеченное лицо дергалось в конвульсиях, а пальцы с бешеной силой вдавливали кнопки пульта, но тот оставался мертв. Спецотряд Михаила уже отрезал все источники питания сигнальной вышки, превратив его главный козырь в кусок бесполезного пластика.

— Ваня! Ах ты, сибирское отродье! Ты разрушил всё! — взревел Виктор. Он схватил лежащий рядом пистолет-пулемет и открыл беспорядочный огонь, поливая свинцом древние камни.

Взгляд Вани (Ваня) мгновенно стал стальным. Одним мощным движением он втолкнул Соню (Соня) в узкую, безопасную расщелину между скальными обломками. В этот миг он перестал быть человеком. В нем проснулся зверь, долгие годы копивший ярость в ледяных недрах сибирских рудников.

Он сорвал с себя тяжелое пальто, оставшись в одной черной рубашке. Ткань на его широкой груди затрещала, две верхние пуговицы отлетели под напором вздувшихся от адреналина мышц. Линии его плеч, твердые как титановые плиты, лоснились от пота и дождевых капель, отражая холодный лунный свет. Он двигался бесшумно и невероятно быстро для человека такого телосложения, используя тени и обломки как прикрытие.

Несколько неуловимых прыжков — и он возник прямо за спиной Виктора, подобно воплощению самой смерти.

— За все восемь лет ада… за каждую слезу Сони… за моего сына! — рык Вани заставил кровь в жилах Виктора застыть.

Ваня не стал стрелять. Пуля была слишком милосердным концом для этого монстра. Он обхватил шею Виктора своими огромными, покрытыми мозолями ладонями. Его костяшки побелели от страшного напряжения, и в тишине раздался тошнотворный хруст сдавливаемого горла. Виктор захрипел, его глаза начали вылезать из орбит, наполняясь кровью. Ваня с нечеловеческой силой впечатал его в груду щебня, обрушивая на его лицо град ударов, каждый из которых нес в себе мощь сокрушительного молота. Он планомерно уничтожал не только тело врага, но и остатки его никчемного достоинства.

— Ваня, остановись! На нём образцы вируса, не касайся его крови! — в ужасе закричала Соня, выбегая из своего укрытия.

Но Ваня уже перешел черту. Его тело, покрытое грязью и кровью, содрогалось от тяжелого дыхания, а в глазах горело багровое пламя первобытной мести. Он был богом войны, спустившимся в этот ад за своей женщиной.

В ту самую секунду, когда он занес кулак для последнего, смертельного удара, из тени блеснуло вороненое дуло пистолета. Алексей прицелился Ване прямо в сердце.