Книга Сердце в огне, страница 108 – Марина Безрукова

Ссутулившись, Глеб кутался в куртку, сжимал в карманах кулаки. Он напоминал себе чудом спасшегося в кораблекрушении человека. Сидит в утлой лодчонке и с тревогой следит, как прибывает вода через прореху. Холодно, страшно и одиноко. Вокруг бескрайний океан, и только ветер куда-то гонит хлипкую посудину. Ни паруса, ни навигатора, ни руля, ни весел. Остается только ждать, когда это кончится. Хоть как-то. Вода плещется у щиколотки, и тогда он хватает консервную банку и торопливо черпает. Снова замирает. Ждет, пока опять не захочется жить. Лодку бросает из стороны в сторону, но нет ни плана спасения, ни решимости погибнуть.

Глеб ушел в работу, из офиса ехал в спортзал, где до кровавых кругов перед глазами тягал тяжести. Молчаливый таксист отвозил его на съемную квартиру, в единственную комнату, заставленную до потолка коробками. Зачем-то он сохранил все Женины вещи. Ходил, ковырял картон пальцем, как будто так можно было добраться до нее. В моменты, когда душила черным колпаком тьма, и дышать становилось невыносимо, он уезжал к Анне. Там погружался в страсть, чтобы не думать и не бояться. Не смаковал, не цедил по глоточку, чтобы на утро не было похмелья, а пил ее бутылками, одну за одной, лишь бы не останавливаться и не возвращаться в реальность, где его поджидают страхи. Засыпал лишь под утро. Измученная, но довольная Анна тихо спала рядом.

Глеб подзаряжался, как батарейка. Под кожей пульсировало и разгоралось умиротворение. Появлялись эйфория и желание свернуть горы. Мир переставал быть колючим, а будущее из сжатой до минимума точки, разрасталось до светлого радужного пятна.

Из кинотеатра он вышел разбитым. Сказались мелькавшие на экране образы и тошнотворные звуки. Они, как занозы, впились в мозг. Был только один способ избавиться от этого состояния — поехать к Анне. Его появление никогда ее не удивляло. Открыв дверь, она брала его за руку и вела к панорамным окнам. Стоя перед полупрозрачной стеной, Глеб прижимал Анну к себе и замирал, уткнувшись носом в прохладные платиновые волосы. Она не сопротивлялась. Ждала, безвольно опустив руки, транслировала ему энергию, а он наслаждался ощущением покоя, которое волнами расходилось по всему телу.

Сегодня потребовалась новая доза, и Глеб, не раздумывая, вызвал такси. Домофон с камерой отозвался на сигнал сразу. Калитка приоткрылась, и Глеб проскользнул на территорию жилого комплекса. Ветер, подвывая, гулял в верхушках высоток. Фонари разбрасывали светодиодные огни на мокрые глянцевые крыши автомобилей. Створки лифта распахнулись. Из блестящей кабины шел ровный белый свет, будто ступив туда, окажешься в раю.

Дверь в квартиру была приоткрыта. Глеб осторожно толкнул ее рукой. Из глубины апартаментов доносилась тягучая музыка, чем-то похожая на ту, что он слышал в кино. Глеб медленно вошел внутрь, скинул куртку и, петляя по длинному коридору, побрел в большую гостиную. Силуэт Анны он заметил при входе. Она неподвижно сидела на диване. По комнате струился сандаловый аромат, а в отражении окна играли мелкие огоньки. Глеб подумал, что Анна разложила на полу гирлянду и включила ее для красоты.

— Привет, — произнес он негромко, чтобы не напугать ее.

Анна не обернулась. Глеб сделал несколько шагов по направлению к ней. Он летел, как мотылек на свет лампы. И вдруг напоролся на невидимую преграду. Во рту сразу же пересохло, а сердце заколотилось так, что заложило уши. Превозмогая тошноту от закрутившегося в животе узла, Глеб, не моргая, уставился на крошечные свечки, расставленные на полу вдоль дивана. Холодный пот противной пленкой покрыл всё тело, проник внутрь каждой поры, чтобы пропитать изнутри липким страхом.